В центре хутора Большой Лог Аксайского района есть братская могила, в которой лежат 283 человека. Все они погибли в феврале 1943 года. Пятьдесят семь из них опознаны, остальные — нет.
Подробнее о памятнике узнала корреспондент rostov.aif.ru.
Неожиданное спасение
Вначале захоронение было в другом месте, у железной дороги. Но в 1955-м в центре хутора установили мемориал, который венчает фигура женщины-матери, склонившейся с венком над погибшими сыновьями. Сюда и перенесли останки солдат. В позе матери, в том, как лежит на её плечах съехавший с головы платок и в застывшем лице считывается глубокая боль.
Этот памятник в Большом Логу очень любят: причина, наверное, и в удачном художественном решении, и в том, что раньше здесь, рядом с братской могилой, была начальная школа. Затем дом культуры — четыре поколения хуторян начинают знакомство с историей своего края с этого мемориала.
Раньше здесь перед детьми выступали ветераны и дети войны, которые были свидетелями тех трагических событий. Живым, понятным языком они рассказывали о том, что пережили сами. В прошлом году ушла из жизни последняя участница тех событий 92-летняя Валентина Георгиевна Бойченко.
Её предки выросли здесь, в Большом Логу, и сама она всю жизнь прожила в хуторе. Местные школьники успели записать воспоминания Валентины Георгиевны. Она говорила, что во время первой оккупации немцы были здесь неделю и не успели установить свои порядки. А вот во второй раз, в июле 1942 года, находились полгода — занимали лучшие дома, на высотах в окрестностях Большого Лога размещали орудия и технику.
Семья Валентины жила в неплохом доме: фашисты их выгнали, и мама с шестью детьми переехала в сарай. Взрослых и подростков начали гонять на тяжёлые работы: Валя, ей тогда было 13 лет, вместе с такими же ребятами ходила убирать снег на железной дороге, закапывать вырытые противотанковые рвы. Питание было никудышное. Дети и взрослые стремительно худели, заболевали. И если для одних болезнь стала финалом, то для семьи Вали неожиданным спасением.
Среди поселившихся в их доме фашистов был один русский — то ли добровольный переводчик, то ли пленный, Валя не поняла. Но он подсказал, что немцы очень боятся тифа и, если узнают, что во дворе кто-то из детей заболел, уйдут. Переводчик посоветовал сымитировать болезнь — перевязать самому тщедушному малышу голову платком и написать на двери сарая, что тут находится зараза. Мать Вали послушалась — фашисты тут же покинули двор, обклеив его угрожающими надписями о тифе.
Цена Победы
Так прошла почти вся зима. В 1943 году морозы стояли лютые. Те страшные дни, в которые разворачивались бои, запомнились Валентине ещё и потому, что погодные условия были нечеловеческими — пальцы замерзали на ледяном ветру, шёл мелкий дождь, шинели солдат напитывались водой и тут же схватывались, стояли колом... Поэтому раненые, а их были сотни, просто не доживали до помощи медсестёр.
Когда Валентина Бойченко доходила до воспоминания, как она с односельчанами перетаскивала в братскую могилу совсем юных солдат, плакала...
А поскольку хоронили бойцов всем хутором, история о том, как это было, передавалась из уст в уста, из поколения в поколение: от прабабушек к бабушкам, от них к внукам. Наверное, отсюда и особенное отношение к мемориалам: каждый год их в Большом Логу красят, высаживают цветы и приводят в порядок ограды.
А в 2015 году братские могилы хутора местные юные исследователи внесли на «Карту памяти». Это школьный интернет-проект, в котором собраны истории больших и малых мемориалов России. Большелогские — одни из тысяч. Но для местных они особенные: сюда приходят просто помолчать. И подумать о цене, которой мы заплатили за эту Победу.
От редакции: если в вашем селе, хуторе, городе есть памятники с особенной историей и вы хотите об этом рассказать, пишите нам по адресу: 344082 г. Ростов-на-Дону, пр. Будённовский, 35, оф. 3.