«Быть первым греческим режиссёром, поставившим первую древнегреческую трагедию в истории театра Ермоловой, — это не только большая радость и честь для меня, но также и огромная ответственность. Объединить древнегреческую трагедию и русских актёров всегда было моей мечтой», — режиссёр Василиос Самуркас.
Второй сезон в Театре им. Ермоловой существует ПРОЕКТ [1,5], который даёт возможность молодым режиссёрам попробовать свои силы на большой сцене. Условия очень просты: у команды, прошедшей опен-колл, есть полтора месяца и полтора миллиона рублей на подготовку спектакля. И только после премьеры решается судьба спектакля: останется он в репертуаре театра или — в истории.
Премьера спектакля «Медея» Василиоса Самуркаса — недавнего выпускника ГИТИСа мастерской Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова — случилась в апреле 2024 года, и уже на второй день показа в зале был аншлаг. Греческая трагедия, впервые поставленная в 431 году до н. э. и рассказанная в 2024-м режиссёром греческого происхождения, оказалась невероятно современной и звучащей по-новому.
От любви до ярости
Действие трагедии начинается в момент, когда отношения Медеи (Анастасия Альмухаметова) и её мужа Ясона (Виктор Ворзонин) накалены до предела. Медея — дочь царя Колхиды, имеющая родство с богами, колдунья, которая ради своего мужа пошла на братоубийство. Она помогла избежать смерти Ясону, украсть Золотое руно и, заключив с возлюбленным брачный договор перед богами, пустилась в бегство.
Позже Медея во имя любви стала убийцей во второй раз, когда взялась помочь Ясону получить трон Пелея, который тот обещал в обмен на Золотое руно, но обманул. Медея убедила дочерей Пелея расчленить тело отца, положить в чудодейственный котёл и сварить. Однако трон так и не достался Ясону. Его изгнали из города вместе с Медеей и их двумя сыновьями. С этого момента начинается сюжет трагедии.
В попытках положить конец метаниям и начать новую жизнь Ясон приезжает в Коринф и заключает с царём Креонтом (Егор Харламов) договор, что возьмёт в жёны его дочь. По закону это возможно, ведь брак Медеи и Ясона заключён перед богами, а не перед земной властью.
Что может случиться за день
Медея обманута. Она, положившая к ногам мужа весь мир, предавшая своего отца и убившая брата, находится между отчаянием и яростью. Она ослеплена безумной ревностью — её горе так велико, а ненависть так сильна, что Креонт, боясь за свою дочь, принимает решение изгнать Медею и её сыновей из города. Якобы смирившаяся со своей участью Медея просит разрешения остаться в городе всего на один день, чтобы понять, куда ей идти.
За один день и одну ночь Медея успевает многое — её планы мести всегда были изощрёнными и кровавыми. Родство с богами даёт Медее ощущение собственной неуязвимости и власти даже тогда, когда кажется, что она уничтожена. А о последствиях она не думает. Она предана, а значит, жестока.
Повсюду золото и кровь
Медея, внучка Гелиоса, бога Солнца, своей яростью выжигает всё на своём пути — спектакль эмоциональный и динамичный. Сюжет развивается так же стремительно, как идеи мести созревают в голове Медеи, которая спешит воплотить их в жизнь.
Спектакль визуально очень метафоричен. На сцене всего три цвета — чёрный, красный и золотой. Художница Юлиана Лайкова, работавшая над спектаклем, отметила, что изначально золотого цвета не должно было быть. Но, как это обычно бывает с золотом, если оно появилось, то остановиться невозможно.
Золотые брызги есть на тяжёлом чёрном занавесе, переходящем в платье Медеи, которое она, как брачную клятву, из последних сил тащит за собой. Весь в золоте царь Креонт, в золоте и Ясон — драгоценный металл возвышает героев над Медеей, но не спасает от гнева колдуньи.
Актёры босиком ходят по красным камням, будто бы по кровавой дороге, которую оставляют за собой. И именно этой кровью Медея окропляет пропитанные ядом вещи, предназначенные для невесты Ясона.
Проживание эмоций или бездна?
Основные темы спектаклей, как правило, это светлые чувства: любовь, надежда, прощение. Спектакль «Медея» же про предательство. На протяжении полутора часов на сцене происходит исследование этого состояния — можно ли из него выбраться, не растворившись в ярости и жажде мести. Можно ли не осудить другую сторону, а попытаться понять? Есть ли границы дозволенного у тех, кому причинили боль, и где та самая грань, у которой заканчивается модное сейчас «проживание эмоций» и начинается бездна?..