Она родилась в 1825 году, и, разумеется, мошенницей стала не сразу. Семья Параскевы Розен была очень знатной и богатой: отец – генерал и герой Отечественной войны 1812 года, мать – потомственная графиня.
Девушке по достижению совершеннолетия предназначалось стать фрейлиной при дворе самой императрицы. Однако он решила стать монахиней. Поступила послушницей в Алексеевский монастырь и приняла постриг под именем Митрофания, в честь одного из патриархов.
Параскева Розен, ставшая Митрофанией, оказалась не совсем монашеского нраву. Она была энергичною не в меру и очень амбициозной. Уже в 36 лет эта женщина получила сан игуменьи, став во главе Владычного монастыря, который располагался недалеко от Петербурга.
Так же она стала во главе общины сестер милосердия, которая действовала на территории Псковской и Петербургской губерний. К этому времени Митрофания решила, что место ей в самой Москве и потребовала у РПЦ, чтобы ей выделили денег на «благое дело» - постройку Владычно-Покровской общины в первопрестольной.
Получив деньги, игуменья занялась бизнесом, вложив большую часто средств не в строительство, а в собственные коммерческие дела. Дела эти провалились. Митрофании пришлось вести поиски других источников денег – ведь строительство-то надо было продолжать.
И она нашла выход – бизнес-монахиня стала заниматься подделкой долговых бумаг и векселей. Эти махинации принесли ей порядка полутора миллионов рублей.
В те времена в России векселя были весьма популярной формой обеспечения. Суть их была в том, что бумага обязывала подписывавшее ее лицо к выплате определенной суммы денег тому, кто предъявлял вексель (если он был на предъявителя) или какому-то определенному лицу.
Подделать вексель в те времена не составляло никакого труда. Митрофания этим и пользовалась. Известно три громких дела, которые она совершила. Одно из них - подделка векселей, которые, якобы, подписывались купцом по фамилии Лебедев.
Правда, когда пришли к нему требовать оплату, то торговец стал отрицать, что их подписывал. И в итоге следствие вышло на Митрофанию. Игуменья Богом клялась, что эти бумаги – подлинные. Однако эксперт доказал, что купец Лебедев действительно подпись не ставил – за него расписывался кто-то другой.
Также эта Митрофания взяла с дворянки Прасковьи Медынцевой и ее сына Николая 350 тысяч рублей, пообещав женщине, что поможет ей оправдаться и получить полную дееспособность, чтобы избавиться от опеки государства. Медынцева злоупотребляла увеселительным зельем, за что ее и взяли под опеку, однако она в минуты просветления очень хотела от этой опеки избавиться. Потому Митрофания «взялась за дело», получила деньги и была такова, так и не завершив начатое до конца.
Еще одним делом предприимчивой монашки стало избавление некоего господина Солодовникова из секты. Это уже было уголовное преступление.
Правда, в конце концов любое, даже самое изощренное преступление раскрывается. До церковников и властей стали доходить слухи о том, что благочиннейшая Митрофания занимается сомнительной мирской деятельностью. Слухи эти, благодаря специальному расследованию, подтвердились.
Предприимчивую игуменью арестовали, судили. Суд признал монахиню виновной в махинациях. Однако присяжные посчитали, что она совершала все свои преступления ради благих целей.
В итоге ее таки и отправили в далекое сибирское путешествие… Правда, не навсегда. Игуменья во время ссылки даже умудрилась совершить паломничество в Иерусалим. Наверное, грехи свои отмаливать ездила, или снова денежный вояж совершала… А вы как думаете?
Благодарю вас за то, что дочитали статью и прошу поставить лайк, комментарий и подписаться – это самая лучшая награда для автора.