Когда грянула Великая Отечественная война в 1941 году, я была совсем юной девчушкой, которой едва исполнилось 15 лет. Но несмотря на столь юный возраст, мы, деревенские подростки, уже трудились наравне со взрослыми в колхозе, выполняя нелегкую крестьянскую работу. Денежного вознаграждения за наш труд мы, разумеется, не получали, однако нам давали еду, что в то голодное военное время имело огромное значение и позволяло выжить.
В нашей глухой деревушке мало кто был грамотным, способным читать и писать, а я к тому времени успела окончить семь классов начальной школы, что по тем меркам считалось неплохим образованием. Поэтому меня и назначили учетчицей в первую полеводческую бригаду нашего колхоза. Помимо ведения учета, моей обязанностью было читать вслух бригадирам и колхозницам свежие выпуски газет со сводками Совинформбюро о положении на фронтах. Почти в каждом номере попадались трогательные обращения советских солдат с призывами к девушкам вступать с ними в переписку для знакомства. Когда я зачитывала эти отчаянные призывы, работницы моей бригады, состоявшей сплошь из овдовевших женщин, не могли сдержать слез.
Ну, я и предложила: «Давайте все вместе напишем на адрес полевой почты, где мой друг служит, авось там женихи найдутся»… А я давно уже переписывалась с братом подруги. Какие мне Миша письма ласковые писал! В любви признавался, обещал, что как фрицев прогоним, сразу замуж меня позовет…
Написали мы коллективное письмо, мол: «Здравствуйте, товарищи бойцы, с приветом к вам, девчата…», и все под ним подписались. И ответы получили все… Таким образом, у меня появился новый друг, старший лейтенант Виктор Петрович Кузнецов. Я была очень рада возможности завязать переписку с человеком на фронте. В деревне новостей было мало, а письма с передовой позволяли лучше представить, какие тяжелые бои идут и как мужественно сражаются наши солдаты с ненавистным врагом. Переписка у нас с Виктором завязалась бойкая, письма летали туда-сюда.
Вскоре он попросил у меня фотографию, чтобы иметь возможность лицезреть свою новую подругу по переписке. Я и послала… одну – Виктору, а другую - Михаилу. Хотела поддержать боевой дух обоих ребят, а получилось наоборот. Прислал мне Миша письмо со словами: «Мы с Витей служим в одной части. Неужели ты думала, что мы не знакомы? Знаешь, как мне тошно стало, когда он фото «своей девушки» мне показал?
Сколько ни писала я Михаилу, стараясь все объяснить – не простил он меня. А потом убили его. Так я потеряла дорогого сердцу человека... Весть о его гибели стала для меня тяжелейшим ударом. Михаил был не просто лучшим другом, с которым мы вели оживленную переписку. Нас связывали куда более глубокие чувства. Его нежные письма, всегда грели мою душу даже в самые лютые морозы. А строки, где он клялся жениться на мне после войны, вселяли уверенность в грядущем семейном счастье.
Михаил так и не узнал, что я всего лишь хотела подбодрить его вместе с боевым товарищем Виктором, послав им обоим свою фотографию. Он принял это за предательство... Ни одного ответа от него больше не было. Весть о его гибели стала для меня самым тяжелым известием за всю войну. Несколько месяцев я пребывала в глубокой печали, проливая горькие слезы.
А с Кузнецовым переписка продолжилась. Я чувствовала, что он сильно в меня влюбился. И во мне тоже что-то пробудилось… С каждым новым письмом от Виктора я ощущала все более глубокую привязанность к этому храброму офицеру. Его строки, исполненные мужества и стойкости духа, вселяли надежду на благополучный исход кровопролитной бойни. Но, помимо этого, в них витал еще один мотив - тоска по родному дому, любимой девушке. Читая эти трогательные слова, я будто воочию видела его образ - молодого статного мужчину с печальными глазами, с трепетом вспоминающего мирную жизнь. И постепенно во мне стали зарождаться совсем иные, отнюдь не дружеские, чувства к Виктору. Признаюсь, я стала считать его своим женихом, мечтая о том дне, когда мы сможем, наконец увидеться и быть вместе.
Тем более, что он меня со своими родственниками заочно познакомил… Мы с его сестрой Верой и племянником Сергеем часто писали друг другу, обсуждая наши общие надежды на счастливую развязку войны и возвращение Виктора домой в станицу Березанскую на Кубани, где они все вместе жили. Эта духовная близость с его семьей еще больше подогревала мои романтические чувства к человеку, который с риском для жизни сражался на передовой.
Наконец, долгожданная весть: он приезжает! Сергей зовет в гости. Я поехала… Долгие четыре года разлуки, когда из всех известий о Викторе были лишь скупые строки в треугольниках солдатских писем, наконец подошли к концу. Я едва могла поверить в реальность этого события - скоро увижу того, о ком грезила днем и ночью. И мои мечтания вот-вот должны были обрести плоть и кровь.
Племянник Виктора Сергей, успевший стать для меня почти родным человеком за годы переписки, встретил меня на вокзале в далекой станице Березанской. С каким нетерпением я ждала хоть одного слова о своем герое! Но Сергей, словно замялся, смутился чему-то. А потом ошарашил меня неожиданными словами: "Так, мол и так, Виктор женат, и женился еще до войны. Но жена ему не нравится, так что...
" Как услышала я это – в глазах все поплыло. Словно пропасть разверзлась у моих ног. Поняла я, что это расплата мне за предательство Михаила. Отказалась я идти к Виктору (хотя увидеть его хотелось больше всего на свете), вернулась домой. О том, что можно женатого любить я и не думала – так воспитана была, что считала это невозможным.
После той судьбоносной встречи с племянником Виктора и краха моих девичьих грез, протекли долгие годы одиночества. Неженатые мужчины после войны были огромной редкостью, особенно в нашей глубинке. Я же была духовно опустошена и разбита. Мысль о том, чтобы соединить свою судьбу с человеком, которого не любишь всей душой, была для меня непереносима.
Лишь в 32 года я, наконец, осмелилась связать себя узами брака. Иван был добрым и отзывчивым парнем, когда-то вместе со мной работавшим в колхозе. Он сумел разбудить мое закаменевшее сердце, напомнив о том, что жизнь слишком коротка и прекрасна, чтобы упускать ее счастливые мгновения. Я была благодарна Ивану за любовь, заботу и детей, но все же та первая, девичья страсть к Виктору так и осталась моей самой яркой и сильной любовью.
Сейчас я снова одна, мужа похоронила. И часто вспоминаю своих лейтенантов и размышляю о нашей несостоявшейся любви. Одним утешаюсь - все четыре года, пока Виктор бился на передовой, я его ждала и согревала его душу ласковыми письмами. Когда-то он сказал, что только благодаря этому он и остался невредим – потому, что хотел вернуться к любимой девушке. Не знаю, жив ли он?..
***
Хотите отвлечься от повседневной рутины и погрузиться в чтение увлекательных, жизненных историй? Подписывайтесь на канал!