Когда старшему сыну было два с половиной года, он устроил в маршрутке истерику.
Это была его единственная истерика за всю жизнь. Я её поэтому и запомнила.
Мы шли из детского сада к автобусной остановке. Чтобы попасть на остановку, надо было перейти трамвайные пути. Сын обычно шёл по рельсам, а когда мы подходили к остановке, то сам перешагивал через них.
Ну и вот. Вышли мы из детского сада, прошли по двору. Вышли к рельсам и тут я увидела, что к остановке едет наша маршрутка.
Поймите меня правильно. Мы жили в частном секторе. Это несколько отдалённый район. У нас там в принципе всего два маршрута общественного транспорта ходило. А там, где детский сад был - только один из этих двух проезжал.
Короче, я знала - если мы не успеем ворваться вот в этот стремительно приближающийся ПАЗик, мы будем стоять тут долго. Может быть, что до завтра. А потом сад откроется - обратно пойдём.
И я схватила сына подмышку. И побежала.
А он, этот сын, вероятно хотел неспешно пройтись по рельсам. И потом перешагнуть их. Самостоятельно. Поэтому он заорал. Заорал так, что я его чуть не выронила.
Я была так молода, у меня был первый ребёнок, который до этого никогда не орал. Никогда, ребята! Это был святой мальчик! В которого в один момент вселился какой-то бес-балбес.
Сын дёргался, извивался всем телом и орал одно слово:
-Сам!
Я добежала до остановки. Втащила это дрыгающееся... не знаю, как назвать, в салон. Села на сидение, поставила перед собой. И зажала ногами. И руками. И всем телом.
Рот только заткнуть нечем было. Поэтому, когда две девушки, сидящие перед нами, повернулись и спросили:
-Мальчик, это твоя мама?
Мальчик, на секунду замолчал. Набрал полную грудь воздуха. И прокричал:
-НЕЕЕЕЕТ!
Он кричал, и кричал, и кричал, пока у него воздух не кончился. А я... я уже не хотела ничего. Если бы даже перед маршруткой треснул асфальт и мы провалились куда-то к ядру земли, мне было бы плевать.
-Это его мама! - прокричал со своего места водитель. - Она его каждый день в детский сад возит.
Девушки просверлили меня взглядом насквозь. И отвернулись.
Дети: Стас, 17 лет, Паша, 7 лет, Вадим, 6 лет.
Этим орущим мальчиком, как можно догадаться, был Стас. Прошло пятнадцать лет с тех пор, а я до сих пор помню тот вечер, как будто он был вчера. Мне кажется, я никогда про это забыть не смогу. Как меня из матери разжаловали.
Если что, это был типа флешбэк. Сама история ниже.
Вчера вечером муж привёл из детского сада Вадима. И рассказал очень интересную историю.
***
Утром в детском саду воспитательница спросила Вадима, сколько у него братьев.
-Один брат, - ответил Вадим. - И одна сестра.
Воспитательница очень удивилась. Ведь родители регулярно заполняют всякие анкеты и документы, в которых надо указывать количество детей. Их пол. Возраст. Размер ноги и шапки. Короче, воспитательница совершенно точно знала, что у Вадима два брата. Одного из них она даже регулярно видела, ведь Паша тоже ходил в этот сад.
-Брат? - уточнила воспитательница. - И сестра?
И уверенно кивнул. Я даже представляю, с каким лицом он это сделал. С лицом человека, у которого не бывает сомнений. Никогда. Никаких. И если он говорит, что у него есть брат и сестра, так этому надо верить.
И воспитательница поверила. В конце концов, детей много, родственников у них - ещё больше. Всех не запомнить.
В обед на смену пришла вторая воспитательница.
-У Вадима два брата или брат и сестра? - спросила первая воспитательница.
-Два брата, - ответила коллега.
Всё это было странно. Очень странно. И обе воспитательницы пошли проверять информацию. В официальных документах. Всегда советую так делать, а не верить на слово взрослым шестилетним парням.
Потому что в документах было написано: Вадим - младший из троих. Сыновей.
И тогда воспитательницы снова пошли к Вадиму. И попросили его ещё раз озвучить состав семьи.
-У меня брат Паша, - повторил Вадим. - И сестра Алиса. Двоюродная.
-А как же Стас? - задала каверзный вопрос воспитательница.
Вадюха у нас не из тех, кого можно смутить подобными вопросами. Он пожал плечами и заявил:
-Да, ещё Стас. Но он в другой комнате спит!
Алиса - дочь моей подруги, они с Пашей в один день родились и сейчас в одном классе учатся.
***
Муж закончил рассказ. Наступила тишина. Вадюха сидел на диване и с невозмутимым видом ковырял болячку на колене. Мол, а что такого? Что не так? Где я соврал? Брат - это ведь самый близкий человек. А Стас... он несколько отдалён от нас с Пашей территориально. И стена нас разделяет. Поэтому, вы, мама с папой, можете в родственники записывать хоть кого. А я буду сам решать, кто мне брат, а кто - нет.
-Вот так, значит, - добавил муж. - Разжаловали Стаса из братьев. И всё только из-за того, что он в другой комнате спит. Да, Вадюх?
Вадюха резко повернулся и посмотрел на нас. Промолчал. Но лицо такое сделал, будто реально не понимал - а чо он правда в другой комнате-то спит? И от коллектива отрывается.
-А ничего, - спросила я, - что Алиса - вообще в другом доме живёт? В другой семье?
-Ничего, - покачал головой Вадим. - Она же двоюродная сестра.
Знаете, я сперва не поняла в чём смысл. Почему Стас спит в соседней комнате и поэтому братом не считается, а Алиса живёт аж на соседней улице и всё-равно сестра. А потом хорошо подумала, и до меня дошло.
Вадюха - мальчик простой. И логика у него простая. Двоюродной сестре можно хоть где жить. Какой с неё спрос, она же двоюродная. А вот к родному брату вопросики есть. Как бы, одна кровь, всё такое. Почему он в отдельной комнате ночи проводит? Ему есть, что скрывать?
И тут в разговор вмешался отец.
-Вадя, - сказал он, - так Алиса вообще тебе не сестра. Даже не двоюродная.
И обрушились небеса. И погребли под собой все мечты.
-Алиса, - еле выговаривая слова, прошептал Вадя, - не сестра?
-Нет, - добил отец.
Вадюха аж покачнулся. И чуть не упал. И упал бы, да хорошо, что на диване сидел.
-А кто? - глухо спросил он.
-Подруга, - сообщил папа.
-Понятно, - вздохнул Вадя.
Встал с дивана и медленно побрёл в комнату. К своему единственному брату - Паше. Чтобы попытаться как-то дальше жить эту жизнь. В которой у него нет сестры.
***
Стас вечером домой пришёл. Рассказали, что его из братьев разжаловали.
-За что? - не понял тот.
А за что ты в два с половиной года меня из матери разжаловал? - подумала я.
Но, разумеется, промолчала.
P.S. Стас не обиделся. Вадим сказал так: что Стас его брат - он в курсе. И никогда про это не забывал. Просто, он же уже взрослый. Не обязательно про него всем рассказывать.