Как-то раз один из многочисленных психологов нарцисса захотел обсудить с ним такое понятие, как «эмпатия».
— Что вы думаете об эмпатии и сострадании? — спросил он нарцисса.
— Как ваши дела, доктор? Все ли у вас в порядке? Ответил вопросом на вопрос нарцисс и одарил его обаятельной улыбкой.
Психолог в ответ задумчиво улыбнулся.
— Неплохо. Спасибо, — ответил он.
— Слава Богу. Я так и думал, — ответил нарцисс и расслабленно потянулся.
Психолог ждал, применяя в процессе разговора одну из своих характерных профессиональных пауз.
— Некоторые полагают, что людям вроде меня не хватает сочувствия, — поняв смысл молчания собеседника, продолжил свое повествование нарцисс, — я этого не принимаю.
Внутри меня достаточно сочувствия, сострадания, понимания. Учтите это. Я очень хорошо понимаю, что чувствуют и думают люди. Как иначе я могу ими манипулировать и достигать своих целей?
Если я не знаю, как они отреагируют на определенное поведение, они для меня бесполезны. Понимая, что они чувствуют, я могу сказать то, что они хотят услышать. Улыбнуться в нужный момент, воспроизвести уместные жесты и, таким образом, обыграть их. Мне нужно знать, как они отреагируют на то, что я скажу или сделаю. Я наблюдаю и запоминаю. И учусь этому всю жизнь.
— Не сомневаюсь. Но действительно ли вы пытаетесь понять, что чувствует тот или иной человек? Или вы исключительно используете это как инструмент, чтобы получить от него то, что вы хотите?
Разговаривая с психологом, нарциссу стало скучно, он вздохнул. Он подумал, что доктор не понимает элементарной схемы. Ему трудно придумать следующий вопрос, потому что он не понимает сути его ответов. Так, на открытое заявление, что он использует людей тот лишь кивал головой, не пытаясь выдвинуть контраргументы.
— Я сказал вам то, что хотел. Я превосходно умею определять и перенаправлять то, что чувствуют люди. Моя исключительная осведомленность о чувствах других является катализатором моего удовольствия причинять им эмоциональные неудобства. Мне не нужно стучать кулаками по столу, когда моя отточенная чувствительность позволяет мне нанести максимальный урон, даже не пошевелив и пальцем.
Вы же знаете, как я люблю экономить свою энергию. Если я не знаю, что чувствуют люди, как я могу ими манипулировать? Поэтому я всегда преисполнен «сочувствием», это действительно так. Оно является моим рабочим инструментом. Но сочувствие, сострадание, милосердие, жалость, эмпатия и все остальное… направлены только на пользу мне. И исключительно на мое благо. Мне нужна выгода во всем. Такая, чтобы ее не было ни у кого другого.
Нарциссу стало совсем скучно. К середине сессии он уже начал зевать. Общение с именитым психологом стало походить на разговор слепого с глухим. Поэтому он замолчал, позволяя профессионалу отрабатывать свои деньги...
Удачи всем.
Юлия Демидова