Петр Ильич Чайковский, сокровище нашей культуры, глазами друзей и современников:
«В русской литературе, «кроме Гоголя и Пушкина, Чайковский был восторженным поклонником Островского, Толстого и Тургенева, в особенности первых двух, а также и Достоевского. Французским языком П. И. владел прекрасно и, хотя читал довольно много на этом языке, но не придавал особенного значения французской литературе, по крайней мере по сравнению с русской»
«В занятиях, каких бы то ни было, он не знал лености, его добросовестность и строгое отношение к себе исключали в нем всякую возможность того вида нравственной распущенности, которая называется ленью; поэтому и в занятиях с учащимися он такой распущенности в себе не дозволял…»
– из воспоминаний Николай Дмитриевича Кашкина, музыкального критика и педагога, одного из ближайших друзей Чайковского.
А вот как о нем пишет еще один ближайший друг – Герман Августович Ларош, русский музыкальный и литературный критик, ученый, педагог, композитор:
«…он был весьма талантливый литератор, писал безукоризненным слогом, ясно и живо излагал свои мысли»
«любил историю, и притом почти исключительно русскую…() течение многих лет получал едва ли не все наши исторические журналы (я не говорю, конечно, о сборниках чисто ученого характера) и, хотя имел кокетство жаловаться на слабость памяти, по моим наблюдениям, отлично помнил их содержание»
«музыкальные мысли и образы, намерения и начинания занимали его неотступно: он не сочинял, как многие (и даже подчас талантливые) русские люди, «с пятого на десятое», а в буквальном смысле слова жил в мире звуков, плавая в безбрежной стихии, и хотя в последние десять – двенадцать лет сделался гораздо менее плодовит, гораздо осторожнее и взыскательнее к себе, но это внутреннее пение продолжалось с прежней силой, мне даже кажется, что с силой, прогрессивно возраставшей»
Много раз повторял и скажу еще раз: «Ни один театр мира не сможет существовать без Чайковского и «Щелкунчика». Он вечен!
В эти дни, в наших сердцах и всегда…