Судьбы людей поистине удивительны и непредсказуемы. Дмитрий Иннокентьевич Щапов после окончания Высшего военно-морского училища имени Фрунзе в мае 1941 года был направлен на службу командиром зенитной батареи на эсминце" Стройный". Буквально через месяц началась Великая Отечественная война. Эсминец стоял на якоре у Невского лесопарка и отбивал атаки наступающего противника артиллерийским огнем.
Но долго воевать Дмитрию Иннокентьевичу на своем корабле не пришлось. На "Стройном" у него были прекрасные отношения со всеми офицерами. Кроме лейтенанта Иванова. В обязанности Иванова входило докладывать в контрразведку о настроениях экипажа. Отношения Щапова и Иванова не складывались с самого начала. Дмитрий Иннокентьевич однажды при всех обвинил лейтенанта в трусости, за то что тот при немецком обстреле сбежал на берег.
Иванов в долгу не остался и "настучал" в особый отдел о том, что Щапов прекрасно зная немецкий язык слушает немецкое радио, а потом распространяет упаднические настроения в коллективе. Обвинение было абсурдным, потому как Дмитрий Иннокентьевич даже не имел доступа в радиорубку, а сама рация была настроена только на волну флотского командования.
Впрочем, в военное время не стали особо разбираться и приговорили Дмитрия Иннокентьевича к пяти годам тюремного заключения. Щапов попал в "Кресты". В тюрьме Дмитрию Иннокентьевичу удалось выжить только потому, что его поставили на должность по уборке умерших. А за это полагалась дополнительная норма хлеба:
Будешь смотреть по камерам, и кто мертвый — вытаскивать во двор и грузить на машину. За это получишь две пайки. Значит, у меня будет 375 граммов хлеба! Так ведь это же жизнь!.. А мне только 22 года! ...Я приступил к своим новым обязанностям 16 октября 1941 года. И продолжалась эта "работа" вплоть до 2 февраля 1942 года. (Источник: Флаг над Крестами. Виктор Малков, Анатолий Попов)
Удивительно, что Дмитрию Иннокентьевичу вообще удалось выжить в таких условиях. Совсем скоро в тюрьме не осталось ни одного заключенного, кроме самой команды по уборке мертвых. Все остальные умерли с голоду.
В камере пребывало обычно по 6-8-10 человек. Умирали ежедневно от одного до трех. Так что в день приходилось выносить от 25 до 40 трупов. Выходных у нас не было, как не было их у смерти. И постепенно мои товарищи и я перетаскали в грузовую машину 1853 тела. И 3 февраля 1942 г. я увидел: двери всех камер были открыты в тюремный коридор. Некого было в них больше запирать. (Там же)
После этого его перевели на завод по ремонту техники. В 1943 году командованию требовалась проверка боем обороны противника для дальнейшего прорыва блокады. На завод приехал представитель командования, который обещал добровольцам восстановление честного имени и звания, если они согласятся участвовать в предстоящей операции. В числе согласившихся был и Дмитрий Иннокентьевич.
Семьдесят три добровольца от лейтенанта до полковника были зачислены в штрафное подразделение и отправлены на подготовку. 19 марта 1943 года штрафную роту подняли еще до рассвета, довезли на трамвае до окраины города, а затем пешком довели до Пулковских высот. В 8 утра по позициям противника ударила артиллерия. Затем в атаку пошли семьдесят три штрафника. Но казалось, что враг знал о предстоящей атаке. С противоположной стороны штрафников уже встречали пулеметы эсэсовцев.
Штрафную роту уничтожили почти полностью. До вражеского окопа добежали только двое, одним из добежавших был Щапов. Но от разрыва вражеской гранаты он потерял сознание. Когда очнулся, увидел направленный на себя автомат. Его взяли в плен. Узнав, что Дмитрий Иннокентьевич прекрасно владеет немецким и сидел в тюрьме за "прослушивание немецкого радио" фрицы решили, что он прекрасный кандидат для отправки в диверсионную школу.
Щапова направили в Таллин. Там его начал готовить абвер и непосредственно отделение "Абвернебенштелле", которым руководил морской офицер Александр Целлариус. Инструктором диверсионно-разведывательной школы на мысе Кейла-Юа был Андрей Добрянский. Добрянский по совместительству работал на подпольный антифашистский центр. Когда стало понятно, что Щапов не горит желанием помогать оккупантам, то Добрянский ввел его в подпольный круг общения.
Через какое-то время Дмитрия Иннокентьевича перебросили в Берлин. Немцы считали его прекрасным кандидатом на роль командира диверсионной группы, которая должна была провернуть серьезную операцию в блокадном Ленинграде. Поэтому Щапову позволили встретиться с адмиралом Канарисом и многими другими высокопоставленными немецкими офицерами. Встречался Щапов и с генералом Власовым, который предлагал ему вступить в РОА. Но Щапов, как грамотный морской офицер нужен был немцам. Ему даже выдали документы для свободного перемещения по Берлину.
Гитлер постоянно требовал от командования побыстрее покончить с Ленинградом. И шеф Абвера Вильгельм Канарис пообещал фюреру "вручить ключи от Петербурга". Ведь для этих целей у него уже был надежный человек - Дмитрий Щапов. План разработанный руководителем подразделения абвера в Прибалтике Александром Целлариусом был довольно прост. На правом фланге Приморской оперативной группы Ленинградского фронта немцы обнаружили слабый участок, который и намеревались прорвать. Генерал Говоров считал этот участок неприступным, потому как его прикрывала батарея состоящая из 180-мм орудий установленных на Устинском мысу. Такие орудия должны были остановить любое наступление.
Но если уничтожить эту батарею, то немцы беспрепятственно смогут атаковать слабый участок и попытаться прорвать его. Для уничтожения батареи и готовилась специальная группа. Руководителем группы диверсантов был назначен Щапов. Немцы были уверены, что он не вернется к советским войскам, ведь согласно приказу Сталина № 270 на Родине Щапова ждали только смерть или лагеря.
Ночью 13 октября несколько десантных катеров с сорока диверсантами вышли из устья реки Систа и направились к Устинскому Мысу. Операция была тщательно спланирована и подготовлена. Немцы не учли только одного, Щапов не собирался воевать против своих. Еще перед отплытием он вместе с товарищами Береговым и Гриднинским "дозаправил" баки немецких катеров сахаром. Немецкие штурмботы оснащались навесным мотором. А сахар вполне мог навредить старым двигателям:
...сахар в бензобаке. В середине прошлого века он действительно мог вывести из строя мотор. Растворенный сахар кристаллизовался в карбюраторе. В современном бензине сахар не растворится. (Источник: Российская газета. "Сахар в бензобак")
В результате все катера заглохли так и не добравшись до цели. Ну а катер Щапова благополучно вошел в Копорскую губу и подал сигнал фонарем "Свои".
Причалив Щапов сдал красноармейцам магнитные мины и рассказал откуда он и что за операцию планировали немцы. Так, несколько человек под руководством бывшего советского офицера сорвали серьезную операцию абвера, которая могла завершиться взятием Ленинграда. Адмирал Канарис был буквально взбешен. Мало того, что этот русский обманул его, так еще и сам адмирал не исполнил обещаний данных фюреру. Чтобы отомстить, Канарис заслал в советскую часть "перебежчика" Макс Швейцера, который сообщил, что, якобы, катера были лишь прикрытием, а на самом деле Щапов и его товарищи немецкие шпионы.
Удивительно, но в НКВД предпочли поверить немцу:
Щапову достался весь набор допросов с пристрастием: жгли обритую наголо голову лампами, сажали в каменный ледяной мешок карцера в одном нижнем белье и гнали в карцер вентиляторами морозный воздух, били резиновыми дубинками по ступням. Все тело было сплошной раной, но Щапов "вины" не признавал. Следственное дело Щапова "курировал" генерал Лебедев, один из допросов провел лично министр госбезопасности Абакумов, обещавший повесить упрямца. (Источник: Бессмертный барак. Щапов Дмитрий Иннокентьевич)
По итогу Дмитрий Иннокентьевич так и не признал вины. Его приговорили к 15 годам лишения свободы и отправили в Воркуту. Там он строил Воркутинский механический завод, потом работал помощником главного инженера и механика. На свободу он вышел только в 1954 году и остался в Воркуте. В 1956 был награжден "Знаком шахтерской славы". Затем поступил в Ленинградский горный институт.
Через какое-то время пришла радостная новость. Дмитрия Иннокентьевича реабилитировали за отсутствием состава преступления. Его доброе имя было полностью восстановлено. 1969 году он возглавил Управление материально-технического снабжения комбината "Воркутауголь", был награжден "Знаком Почета".
Но счастливая жизнь опять продлилась недолго. В 1974 году Щапова обвинили в хищении за то, что он выписал начальнику шахт японский магнитофоны. Начальник усмотрел в этом нарушение и вернул магнитофоны на склад. Щапов получил за это 11 лет, но был освобожден уже через год. В Воркуту он больше не вернулся.
Дмитрий Иннокентьевич Щапов переехал жить в Ленинград. Там он и провел оставшиеся годы. Этот период своей жизни он возглавлял Санкт-Петербургскую ассоциацию жертв необоснованных репрессий. До последнего он боролся за имена тех, кто был несправедливо оболган и растоптан сталинской машиной террора. Героя не стало в 1994 году. Дмитрий Щапов пережил войну, немецкий плен, советские лагеря, но так и остался верен своей Родине - России.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.