Арбайтенграунд (Северный округ). Январь, 1919 год. Ровно одна марка. На сорок пфеннигов больше, чем в прошлом месяце. Он долго смотрел на почти пустую банку, и слёзы его бесшумно катились по щекам, падали на ковёр. Как говорила мама: мужчины — настоящие, смелые мужчины, — не плачут, и он всегда старался следовать этому примеру. Но сейчас он поставил банку на полку и закрыл лицо руками. Его тряслось от рыданий. Ровно одна марка... Опять занимать у сестры, которая, похоже, не получит подарка на этот день рождения. Может, попросить Адольфа Коппа, её мужа, купить один лишний подарок и подарить ей якобы «от брата, который не смог приехать по работе»? Ну, нет, это не красиво. Зазвонил телефон, и он вздрогнул, вытер слёзы рукавом и взял трубку. — Да? — Привет, Марк, как дела? — сказал Клаус. Маркус откашлялся. — Более-менее... — Ты придёшь сегодня? — Да... Да, приду. — Я тоже. Эх, Давид сказал, что у него важная новость, интересно послушать. Маркус издал сдавленный смешок. — Да уж... — С тобо