В общем есть такие истории, которыми когда делишься, проживаешь их снова. Вот и у меня до сих пор зубы стучат каждый раз, и руки трясутся. И главное, взрослому расскажешь - он ужаснётся, а я пятнадцатилетней девочкой безумно гордилась этой историей. Она в мою память впечаталась неизгладимо, и проживала я её как впервые каждый раз.
А случилась эта история в промозглый осенний день. Серое тёмное небо застыло в ожидании дождя, и холодный ветер пробирал до костей.
Мы как обычно встретились, сели на электричку и начали обсуждать планы на путешествие. А планом у нас была гора Кивисюрья, как сейчас помню. Нашли мы её на просторах интернета. И фотографии нас поразили сильно. Вот, мы и ломанулись.
Сначала шли по обычной деревеньке. Из событий - только заброшенный полусгнивший дом на обочине. Мы туда зашли совсем немного. Видно, что кто-то стрелял; стены исписаны, выбитые стёкла валяются на полу, чернеют дверные проёмы, всё разбросано и покрыто кое-где кровью. Мне даже сначала показалось, что там кто-то есть, потому что рваная простыня на диване вздымалась бугром. Но тихо было очень, ни шороха не слышно. Мы в итоге решили совсем уж сильно судьбу не испытывать и ушли по-быстрому.
В небольшом подлеске случилось нам увидеть огромный, по нашим меркам, дом на дереве.
Ну, и мы, конечно, не смогли пройти мимо; залезли, всё осмотрели, восхитились, что-то даже на заметку взяли для своего домишки.
Затем миновали похороненные в тумане поля и холмы.
И ещё немного мы шли по деревне. Улыбались, замечая треугольные окна или круглые крыши домов. Странная всё-таки была деревенька. Детальная и словно игрушечная. Вскоре и она осталась позади.
Мы смотрим на карту. Дорога здесь обрывается, дальше лес. И почему-то значок, что не пройти пешком. Мы удивились - обычно такой появляется, если на пути водоём какой, а тут нет ничего.
Ну, думаем, ладно - и не такое встречали.
Сначала всё даже неплохо было, только ветер начал усиливаться. Мы плутали среди деревьев и всё больше удивлялись. Что-то интуитивно не так было. Деревья стояли без коры почти, земля шла холмами.
Но вот уже со всех сторон лес, а дорогу нам преградило упавшее дерево. Мы остановились на секунду, и тут прогромыхало что-то, аж земля под ногами содрогнулась. Я в этот момент вообще на коленях стояла и потому ощутила толчок в полной мере. Сердце оказалось где-то в пятках. Мы не шевелились все и молчали какое-то время. Потом зазвучали догадки, что это якобы кабан или лось какой.
Мы порешили дальше идти.
Ветер выл и стонал в верхушках голых не по времени деревьев. Гробовая тишина давила на нас. Мёртвый лес - вот, где мы оказались. Единственным звуком был страшный протяжный скрип. Это деревья качались из стороны в сторону.
Здесь-то самое страшное и началось, как будто кто-то нажал пальцами на спусковой крючок. Мы стоим, боимся даже дышать. Всё тело напряжено, и так затравленно оглядываемся. И видим. Очередной порыв ветра сгибает огромное дерево в метрах пятидесяти от нас. Оно наклоняется всё сильнее, а затем с оглушительным треском и грохотом падает на землю и прям на наших глазах в щепки разносится. Мы в ужасе стоим, как прикованные. Не шевелимся.
...
Думаете мы вернулись после этого?
Нет! Мы продолжили путь. И я до сих не понимаю, было ли это решение продиктовано страхом поворачивать назад или целью, которой нам так хотелось достичь.
Дальше деревья начали ломаться всё чаще. Как спички, они ломались и падали, оглушая нас сухим треском древесины. Мы продвигались медленно, в напряжении. То и дело, кто-нибудь нервно посмеивался. Мы не знали, куда идти.
Связи не было, и мы брели наугад в надежде просто выйти из мёртвого леса. Это было единственным на тот момент желанием, плотно засевшем в черепной коробке.
Ситуация ухудшалась. Хотя казалось бы куда уж хуже? (ЛЮБОЕ дерево могло упасть на одного из нас и, если не прикончить, то покалечить страшно).
Небо потемнело ещё сильнее, и откуда-то справа послышались глухие раскаты грома. Мы к этому моменту почти бежали, не оглядываясь и едва ли смотря под ноги.
Ведь если начнётся гроза, то эти сухие, пустые деревья вспыхнут, как спички, разом, и весь лес за считанные минуты окажется объятый пламенем.
Спустившись в небольшой овражек, где деревья грудами лежали друг на друге, мы замерли. Ветер свистел в ушах.
И тут сразу пять гигантов треснули и полетели к земле.
Я никогда не забуду этой секунды. От страха мы в буквальном смысле не могли пошевелиться. И излюбленный всеми совет "сохраняйте спокойствие" казался до невероятного абсурдным.
"Топим",-сказала мне тогда подруга, и, пожалуй, только это привело меня в чувство.
Дальше мы подбадривали друг друга по очереди, не давая останавливаться и думать. Мы пытались говорить, а деревья всё падали, и их страшные изломанные тела перегораживали весь лес.
Время тянулось долго, лес казался бесконечным. Но вот наконец деревья начали редеть. Впереди забрезжил проссвет, и скоро мы вышли на болото. Мы шли по краю, молясь, чтобы деревья, за которые мы цеплялись, крепко стояли в земле.
Лучшего места для нас, пожалуй, не нашлось бы больше нигде; это была тонкая полоска твёрдой земли, по которой мы шли, нервно смеясь над тем, как быстро люди забыли истинное величие. Над тем, как высоко они себя поставили, чтобы уверенно заявлять: технический прогресс победит природу!
А я шёпотом трясущимися губами повторяла: "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..."
И честно не знаю, к кому обращалась. До сих пор не знаю.
И мы вышли. МЫ ВЫШЛИ. Вышли из мёртвого леса, оставив его руины позади себя. Мы абсолютно не знали, где находимся. Станция осталась по ту сторону леса, но мы уверенно твердили, что не вернёмся ни при каком условии. Зарядил дождь, и мы мгновенно промокли до нитки.
Но это было не так важно, ведь теперь нам не грозила смерть!
Мы нашли дорогу. Мы пошли вдоль неё всё в той же слепой надежде дойти. Удивительно, но мы всё ещё помнили о горе Кивисюрья и по возможности держали на неё курс.
Мы шли, смеясь над собой, когда проходили лосей, оказавшихся лишь статуями. Мы шли, трясясь от холода, но не останавливаясь. В туманно-дождевой дымке гудели машины. И мы шли.
Часами пойже выглянуло солнце. Осенние листья дробили его на тонкие яркие лучи, тихо перешёптываясь над нами. Ветер стих. Мы нашли незнакомую, но приветливую деревню, а, в конце концов, и станцию (следущую после той, на которую мы приехали).
И сидя в электричке, я улыбалась. Улыбалась, вспоминая всё, что мы пережили.
Все эти часы, которые я провела на волосок от смерти, ощущая это так ясно, как никогда.
Смерть.
Кто ж знал, что она так близко к любому из людей? Что она так близко ко мне самой?