Жизнь на грани: личный враг фюрера
Прага, поздняя осень 1944 года, темнеет... Партизан Даян Мурзин вместе с несколькими бойцами направлялся на встречу с неизвестным ему человеком из Центрального Комитета. И едва не сталкивается с немецкими автоматчиками. Немцы стреляют по ногам – хотят взять живым. Даян успевает броситься в реку, немцы преследуют, бегут вдоль берега. За поимку Даяна – «Черного генерала» Гитлером обещаны три миллиона рейхсмарок!
ЧЕТЫРЕ ДНЯ В БЕРЛОГЕ
Унесенный от града пуль течением, раненый, он смог выбраться из воды и доползти до избушки лесника. Оставаться в доме было опасно, и лесник, перевязав раны бойца, отнес его обратно в чащу. На время «похоронил» товарища в заброшенной медвежьей берлоге.
– Сквозь ветки вижу – фашисты в 15 метрах поджигают стог сена, а собаки кружатся около моей берлоги, но не находят след, – вспоминал Черный генерал годы спустя. – Я провел в норе около четырех дней. Еды не было, а от жажды спасал выпавший снег. Тем временем рана на ноге загноилась до невозможности, нужно было что‑то сделать. Из полевой сумки я достал компас и пистолетом разбил стекло. Взяв самый острый осколок, стал резать рану. Гной вытек, от боли я потерял сознание...
Очнулся раненый в сарае – из леса сюда его перенесли товарищи. Раны зажили ивскоре он снова нашли друзья и он снова попал в водоворот военных действий.
МЫ НЕ ВЕРИЛИ В ВОЙНУ
Когда началась советско-финская война, Даян работал директором школы. Он записался добровольцем, но пока осваивал азы военной науки, война успела закончиться. Даян поступил в Рижское военное училище. Июнь 1941 года встретил в качестве командира взвода 10‑й стрелковой дивизии Прибалтийского военного округа.
– Великая Отечественная для меня началась раньше, чем для остальных. Еще 19 июня 1941 года нас неожиданно перебросили в приграничный городок. Мы все были в недоумении. Оказалось, двое немецких коммунистов прошли через границу и предупредили наше командование о нападении фашистов, – звучит голос Даяна Мурзина, записанный на пленку. – Многие этому не верили, даже когда рыли окопы. Всю ночь с 21 на 22 июня мы простояли в полной готовности, никто не сомкнул глаз, прислушивались к малейшему шороху. Рано утром над нашими головами полетели первые фашистские самолеты...
Я ОСТАЛСЯ
Первые дни войны запомнились на всю жизнь. Рёв самолетов, грохот танков, свист пуль, стоны раненых – немцы стремительно прорывались вперед. На четвертый день, в одной из рукопашных схваток на рижском вокзале Даяна ударили штык‑ножом в живот. Бойцы вынесли истекающего кровью товарища с поля боя.
– Нечеловеческие муки пришлось тогда испытать. Я просил: «Убейте меня!», – но рука, видно, ни у кого не поднялась. Далеко уйти со мной они бы не смогли. Я настоял на том, чтобы мне оставили в канаве у лесной дороги.
После двух дней беспамятства раненый пришел в себя. Смог подать сигнал проезжавшему мимо крестьянину. Латыш на телеге отвёз солдата к врачам. Немного оправившись, Даян сбежал из больницы и сразу отправился догонять своих. Возле Минска получил прикладом в затылок. Плен. На этот раз помогла бежать медсестра Вера. Однако фронт догнать уже не удалось.
ПАРТИЗАН, ДИВЕРСАНТ
Вступив в ямпольскую группу партизан «За родину», Даян отправился на первую операцию. Их группа подкараулила на мосту немецкий грузовик, убила семерых фрицев и захватила трофейное оружие. После этого молодого паренька назначили командиром взвода.
Во время второй операции его тяжело ранили в голову. Раненого бойца удалось переправить в госпиталь в Горьком. После выздоровления – обучение в диверсионной школе.
Командование решило направить Мурзина за линию фронта, в Туркестанский легион. Задача – разложение личного состава. Результаты не заставили себя ждать – вскоре подразделения Туркестанского легиона и легиона Идель‑Урала стали переходить на сторону Красной армии.
КРУЧЕ, ЧЕМ ДЖЕЙМС БОНД
После успешного выполнения задания бойца отправили в международную школа КОМИНТЕРНа, которая готовила разведчиков и диверсантов для зарубежного сопротивления. В августе 1944 года Даян Мурзин стал командиром интернациональной партизанской бригады имени Яна Жижки.
– Мне ведь в 1944‑м всего 23 года было, а в бригаде у меня – больше тысячи человек и половина из них старше сорока. В школе мне посоветовали: чтобы казаться солиднее, надо отпустить бороду. Она была очень густой, и меня начали звать Черным генералом. Я носил её полтора года. Когда – после войны уже – сбрил её, мои бойцы всё удивлялись: «О, да ты, оказывается, совсем пацан ещё!»
Этому «пацану» удавалось за несколько дней собирать отряды в 300‑500 человек, наносить внезапные удары по врагу в его тылу. В бригаде были русские, чехи, словаки, поляки, англичане, французы, итальянцы, венгры, румыны и даже два американских лётчика, а также немцы-коммунисты.
О партизанском отряде Даяна, действовавшем в Чехии, узнал Гитлер. Он пришел в бешенство, пообещав за бородатого наглеца 3 миллиона рейхсмарок. Так за Черным генералом отправился оберштурмбаннфюрер СС – Отто Скорцени. Село Плоштина, где прятался один из отрядов партизан, окружили. Фашист устроил там вторую Хатынь.
Даян Мурзин начал мстить за товарищей. Его группа взяла в плен генерал-лейтенанта танковой дивизии фон Мюллера. Это вызвало шок у фашистского руководства, но в тот момент у него уже были проблемы по всем фронтам – Красная армия стояла на подступах к Берлину.
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ
С войны Даян Баянович вернулся инвалидом: раны давали о себе знать. Женой его стала бывшая радистка, с которой он познакомился в чешском подполье. В родном Башкортостане Даян Мурзин дослужился до заместителя министра внутренних дел по кадрам. Часто ездил в Чехию и Словакию, там он – национальный герой и почётный гражданин 16 городов, в его честь названы улицы. В России улиц имени Мурзина нет. К сожалению, разведчики редко известны у себя на родине. Семь лет назад Героя не стало.
– Он был очень душевным, добрым человеком, с удивительной судьбой. Ни о чем не жалел и был необыкновенным оптимистом, – рассказывает Роза Даяновна, дочь известного партизана. – Отец учил: «Будьте честными, не обижайте слабых и любите своих родителей и родину!».
Даян Мурзин.