Вышла Маша замуж. И решила она хорошей хозяйкой в замуже этом быть - как мама ее. Мама готовить обожала и чистоту в доме поддерживала с удовольствием.
И бабушка Машина тоже сознательной хозяйкой была. И чистота у нее, и питание для семейства всегда имеется.
“А ежели поругаетесь, - так бабушка Маше сказала в день свадьбы, - с мужем, то накормить ты его все равно должна. Прямая это женская обязанность”. И подушки перьевые подарила в качестве свадебного подарка.
С этими подушками Маша и поехала к мужу семейной жизнью жить.
С уютным домом не сильно там получилось - квартира у молодоженов съемная, мебель казенная. Шкаф косой да диван колченогий.
“Коли с уютом не сильно пока выходит, - Маша решила, - то хотя бы еду готовить буду хорошую”.
И сварила Маша суп свой в жизни первый. Нормальный такой суп получился, с фрикадельками. Есть можно. И супруг ее Гена на ужин его поел спокойно. Не морщился. Толька сказал, что соли маловато. И густоват суп еще.
А на следующий день Маша решила салат сготовить полезный. Пусть-ка Гена салат поест, а потом и суп. И отличный это ужин. Полноценный. "Придет с работы, - думала она, - а тут и салат, и суп. Вот Гена довольный будет. Поесть-то он любит. Вечно пузо поглаживает".
А Гена пришел, руки в ванной помыл. И за стол уселся.
- Чем кормить, - спрашивает, - будешь-то?
- А супом, - Маша радостно говорит, - и салатом.
И суп Гене в тарелку наливает. И хлеб красиво она нарезала. И салат петрушкой украсила.
- Не понял, - Гена отвечает, - а суп чего вчерашний? Я его ел уже.
И вид у него сердитый делается. Будто Маша отравить Гену задумала, да вовремя замысел ее раскусили. Прямо лицо злобное такое у супруга. Ноздри раздуваются и глаза сверкают.
- Не буду, - говорит он и ложку в раковину кидает, - ужинать. И сама такое ешь.
И ушел из кухни. А Маша глазами хлопает. И не понимает ничегошеньки.
- Я, - Гена из комнаты кричит, - вчерашнее есть не собираюсь. Вчерашним поросят кормят. Им все равно. Дома мама меня никогда вчерашним не кормила. Вредно это. Лучше я голодным буду ходить. Женился, называется.
А Маша обиделась до слез. С супом этим она возилась долго - фрикадельки крутила на кривой мясорубке. А сейчас поросятам каким-то суп отдавать муж предлагает. И зло так предлагает. Орет, ногами топает.
Взяла Маша кастрюльку с супом и вылила его в унитаз. И салат в ведро отправила. Налила себе чай и книгу читать села. И плакать еще украдкой.
А Гена весь вечер демонстративно хлеб ел. Отрежет себе кусок. И жует. А вид - оскорбленный. И с Машей аж неделю не разговаривал. И к родне своей питаться ходит каждый день.
"И чего я, - Маша думает, - замуж поперлась? И к чему готовить мужу, если поругались мы? Не права бабушка была. Или дед на суп ее вчерашний ногами, небось, не топал. Не орал будто оса его ужалила. И это я еще неделю замужем. А дальше-то чего будет? Пожалуй, будет у меня кастрюля на голове однажды. Как у соседки нашей. Той соседке супруг кастрюлю с борщим на голову надел - соли там мало было. Или перца".
И хочет Маша подушки свои перьевые забрать и домой вернуться, к маме и бабушке. Там-то ее никто не обижает. Там-то никто на нее ногами не топает.