Политические репрессии в БССР, как и в других республиках СССР, начались в 20-е годы XX века. В конце 20-х и начале 30-х годов была завершена борьба с оппозицией. Была поставлена задача коллективизации сельского хозяйства для осуществления ускоренной индустриализации.
В ходе репрессий в БССР погибли такие представители высшей власти как первые секретари ЦК Коммунистической партии Беларуси Николай Гикало (который сам принимал участие в репрессиях) и Василий Шарангович, вторые секретари Данила Волкович и Николай Денискевич, председатели правительства БССР Николай Голодед и Афанасий Ковалёв, председатели ЦИК СССР от БССР Александр Червяков и Михаил Стакун.
В 1934—1936 годах число «врагов народа», исключённых из компартии БССР, составило 10 831 человек, за период 1937—1938 гг. превысило 40 тысяч человек.
Белорусов не считали отдельной нацией. Белорусская государственность была чужой для этих людей. Мясников и Кнорин выступали против независимости или даже автономии Беларуси.
— Мы считаем, что белорусы не являются отдельной нацией и что те этнографические особенности, которые их отделяют от остальных русских, должны быть изжиты. Нашей задачей является не создание новых наций, а уничтожение старых национальных рогаток, — писал Кнорин в 1918 году. На создание БССР он и Мясников согласились только по приказу Москвы.
Самое страшное в истории Беларуси в 1930-х годах это событие «Чёрная ночь» или «Ночь расстрелянных поэтов», произошедшее в ночь с 29 по 30 октября 1937 года во Внутренней тюрьме НКВД и Пищаловском замке в Минске.
Человеком который запустил эту адскую машину стал Н. Гикало. При Гикало было сфабриковано дело о мифическом «Белорусском национальном центре». Под обвинения попали не существующие организации, придуманные органами госбезопасности. Писатели, литераторы, литературные критики: Михась Чарот, Алесь Дударь, Михась Зарецкий, Платон Головач, Тодор Кляшторный, Юрка Лявонный, Валерий Моряков, Моисей Кульбак, Изи Харик, Василий Сташевский, Янка Нёманский, Зяма Пивоваров, Василий Коваль, Макар Шалай, Арон Юдельсон и другие.
Одним из самых страшных чекистов, действовавших на территории Беларуси, был Алексей Алексеевич Наседкин. 20 мая 1938 года, перед отправкой в Минск Наседкина принял Сталин.
Сталин сказал:
К нам поступают множество жалоб на необоснованные аресты, направленные против честных граждан, на недозволенные меры следствия.
Наседкин ответил:
Сделаю все зависящее от меня, товарищ Сталин.
Прибыв в Минск Наседкин сразу же начал «чистки» по национальностям. 8 июня 1938 г. А. Наседкин «выявляет» «шпионской группы» среди священнослужителей и верующих разных конфессий. Всего по «делу» было арестовано 2387 чел., все они были «оформлены», как немецкие, польские и японские «шпионы».
При Наседкине репрессии превратились в «лотерею»: чекисты брали домовую книгу в паспортном столе, и наугад выписывали оттуда фамилии. Если по адресу, куда они приходили, никого не было дома, чекисты стучались к соседям, и забирали их. Раньше от ареста до казни проходили месяцы, а то и год-два, а теперь на всю «процедуру» уходило от силы две-три недели. Точное число жертв террора Алексея Наседкина трудно подсчитать, но цифры уходят далеко за 100 тысяч.
Куропаты - лесное урочище на северо-восточной границе Минска, где были обнаружены массовые захоронения в конце 1930-х — начале 1940-х годов. По данным белорусской прокуратуры, урочище являлось местом массовых расстрелов и захоронений репрессированных органами НКВД в 1937–1940 годах. С 1993 года урочище Куропаты внесено в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь как место захоронения жертв политических репрессий 1930–1940-х годов.