Часть I. «РАЗМЫШЛИЗМЫ»
О решении, тайне и окружающих людях
Еще в Школе приемных родителей нам задавали вопрос, как мы пришли к решению взять ребенка. И мне самой стало интересно проанализировать собственную жизнь с этой точки зрения. Поскольку принятие решения об усыновлении тесно связано с решением вопроса о том, сохранять или нет тайну усыновления, я не стала разделять эти два вопроса.
Первое осознанное знание о том, что родители могут воспитывать детей, которых они не рожали, было получено от собственных бабушки и прабабушки. Прабабушка и прадедушка, помимо своих двоих детей, вырастили еще одного мальчика, который приходился им то ли племянником, то ли еще каким-то дальним родственником. Он погиб на фронте во время Великой Отечественной войны.
Еще у моих родителей была знакомая пара. У женщины был ребенок от первого брака, когда они поженились, мужчина усыновил ее ребенка, потом у них родился общий ребенок. Когда они развелись, он платил алименты на двоих детей. Говорили об этом совершенно спокойно, как о чем-то естественном, и мною, видимо, это было воспринято как что-то абсолютно нормальное, а я была еще дошкольницей.
В одном из пионерских лагерей в нашем отряде были несколько человек из детского дома, то есть была возможность общаться, разговаривать. Каких-то ярких впечатлений не осталось, осталось какое-то ощущение, не оформившееся в слова, но, видимо, тоже сыгравшее свою роль в принятии мною решения.
В подростковом возрасте я занималась бальными танцами в кружке в районном Доме пионеров. Иногда мы участвовали в шефских концертах. Один раз такой концерт мы давали в детском доме. Впечатление было даже не ужасным, а каким-то угнетающим. Концерт проходил в актовом зале. Мы вверху, на сцене, девушки в ярких костюмах, в туфлях на каблуках, с макияжем и блестящей бижутерией, юноши в белоснежных рубашках с галстуками «бабочкой», в черных, строгого покроя комбинезонах. А внизу в зале серая, бритоголовая и безликая масса, вернее единоликая. Сверху, со сцены, трудно даже было понять, где мальчики, а где девочки. И это единое лицо не выражало никаких эмоций.
Моя мать приютила дочь своей знакомой, так как знакомая сильно пила и, если мне не изменяет память, в какой-то момент выгнала свою дочь из дома.
Моя сестра мне не кровная и не единоутробная, она дочка от предыдущего брака моего отчима, но она моя сестра.
А дядя мне рассказал, что когда его кровной дочери было лет шесть, они хотели усыновить ребенка. Но дочка тогда сказала, что не хочет братика или сестричку и они отказались от этой мысли. А сейчас иногда думает, что может быть и стоило бы усыновить.
Семья одноклассницы моей четвероюродной сестры приглашала в гости мальчика из детского дома, а потом оформила опеку. И вся семья души в нем не чает.
И, конечно, фильмы, такие как «Евдокия», «Цыган», «Крестный отец», «Мать и мачеха», «На тебя уповаю», «Дети Донкихота» ... и книги, и сказки. Всех названий сейчас не вспомнить.
К чему я все это рассказываю? К тому, что для меня тема усыновления/опеки не была тайной. С детства для меня это было частью моего нормального мира. Да, безусловно, родители не должны бросать своих детей или вести себя так, чтобы детей у них отбирали. Но, если уж так получилось, что есть дети без родителей, то это надо исправить – вот это нормально.
Двадцать лет назад я набрала в интернете запрос «усыновление».
Продолжение следует.
