В общем сегодня наступило утро, такое же, как и всегда наступает уже в течение многих лет. У меня совершенно серая жизнь, будто не моя вовсе. Я руководитель среднего звена, одной очень средней конторы. Покупаем в Сибири разные травы, сборы и прочие сомнительные растения, и продаём их на восток. А я главный продавец, точнее их руководитель. Как меня занесло в эту степь? Понятия не имею! Мои родители творческие люди. Мать преподаёт рисование ( у неё талант от деда) в школе, а отец руководит кружком в местном ДК по классу скрипки. Как у них появился я, ума не приложу. Часто мне казалось, что я приемный, но конечно это не так.
Я погулял с Марсом, он, как и обычно, сделал свои дела прям на газоне, напротив окна одной до крайности противной престарелой женщины. После сразу отправился на родимую работу, черт бы ее побрал.
Дорога была загружена больше, чем обычно, бывают такие дни, когда складывается ощущение, что все водители это маленькие слепые котята. На очередном перекрестке водитель слева резко нажал на тормоза, которые завизжали, как подбитая лань, я не успел понять в чем дело, как увидел большой красный шар, потом белую вспышку от огромного фотоаппарата и темнота… Как оказалось позже, у большегруза отказали тормоза, а у меня было совсем невыгодное положение на дороге, поэтому всю эту груду принял на себя мой погибший внедорожник. Я любил его, но себя я люблю больше, может поэтому мне повезло, а ему нет. Везение конечно сомнительное, но я жив. Как мне рассказала прехорошенькая медсестра, меня выкинуло из машины через противоположную дверь, при падении я расшиб голову о бордюр, ударился спиной и сломал ногу в трех местах. Без сознания я провел двое суток. Двое интереснейших суток своей жизни.
Я был на чудесном острове, который окружали птицы, чем то они были похожи на павлинов, возможно своей завораживающей красотой, они пели свои чудесные песни, а я их слушал и слушал, и было в этом нереальное спокойствие, радость и умиротворение что ли. В какой то момент ко мне присоединилась волшебная фея в виде ангельской красоты девушки. Она просто села рядом на приспособление типа шезлонга и слушала прекрасное пение вместе со мной. Сначала меня удивило ее присутствие, но лишь на какой то миг, потом мне стало это безразлично. Сколько мы так сидели, я не знаю, может десять минут, а может сутки, времени не существовало. А потом она посмотрела на меня, просто повернулась и я почти ослеп. Я не могу описать эти небесно голубые глаза, но помнил их и сейчас. Они проникли в мой мозг, мое сознание и душу. Я испытал то, что чувствовала она, и это было невыносимо. Невыносимая физическая боль, чувство неотвратимости и беспомощности, панический страх и злость от того, что ты ничего не можешь изменить. А еще ненависть и лютая злость, которые почти перебивают остальные чувства. Она знала, что я это испытываю вместе с ней, и ей это нравилось, она мечтала разделить свою разрывающую изнутри боль хоть с кем то. А еще мне казалось, что я нужен ей, необходим, как воздух. Незнакомка отвела взгляд, и навожнение ушло. Вот только я отвести взгляд так и не мог, я продолжал смотреть уже сквозь нее. Девушка встала и меня отпустило. Удивительно, но я так хорошо это помню, будто это было пять минут назад и наяву. Потом она пошла в сторону журчащего водоема, а я конечно пошел за ней. Мы гуляли, долго, наверное до момента пока меня все таки не вывели из комы. Гуляли молча, она не реагировала на мои слова и вопросы, а потом я и сам перестал их задавать. Но все же в конце нашего пути, она вновь посмотрела в мои глаза, и мне показалось, что она хотела увидеть в них ответ на какой-то вопрос, известный только ей.
- Максим Иванович, доброе утро. Посмотрел анализы и был приятно удивлен. Гематома в голове почти рассосалась, кости срастаются правильно. И спасибо, что в конце своей карьеры врачевания, я увидел чудо. Благодаря Вам. Утром мне звонил следователь из отдела, интересовался вашим самочувствием и рассказал о том, что вы родились в рубашке, как принято говорить. Оказывается вы не закрыли пассажирскую переднюю дверь, что и спасло вам жизнь. Поздравляю еще раз. Ему я сказал, что вы еще слаб, он хотел поговорить с вами о том, что вы помните.
- Доктор, товарищ полицейский ошибся, я не пользовался пассажирской дверью несколько месяцев
- Спорить не буду, но он уверил, что вашу машину, а точнее то, что от нее осталось возили на экспертизу, дело на особом контроле, и ошибки быть не может
- Да черт с ней, с этой дверью. Есть информация о Геннадие, водителе большегруза?
- К сожалению он до сих пор в коме. И это кстати так же свидетельствует о чуде в вашем случае. На лобовом стекле нет даже трещины, а у него такая травма головы, будто на него булыжник упал. Так то. Ладно отдыхайте дальше, за головой необходим дальнейший контроль, да и с таким гипсом вы далеко не уйдете.
Да уж, гипс от пятки до самого интересного места, поэтому лежать мне здесь не меньше месяца. Здесь за мной ухаживают заботливые сестрички, кормят и даже помогают сходить в уборную, от утки я наотрез отказался, такого унижения я не потерпю. При чем одна из них, Мариночка, даже предлагала остаться со мной на ночь, хотя в моем состоянии это странная затея, потому что тело болит полностью, хоть я пытаюсь это скрыть, на случай, если мне смертельно захочется домой. Дома один я пока не справлюсь, Марс тоже не сильно будет рад ходить на пеленку, потому что по понятным причинам, гулять с ним я не смогу, пусть живет у родителей, потом ему конечно придется худеть, но с этими мамиными устоями мы с ним справимся. Будет повод заняться его воспитанием и приучить бегать рядом.
Прошла почти неделя моего существования в этом мире, где есть моя удобная кровать, стол и туалет. Кроватей кстати две, но врачи не спешат подселять ко мне соседа, берегут наверное. Только не понятно от чего. Мариночка заходит ко мне каждый день своей смены, балует домашней едой и вкусной выпечкой. Есть у меня такая слабость, и она как то это просекла. Поэтому бег понадобится не только Марсу, но и мне. День шел за днем, и я начал подумывать не пора ли мне от сюда свалить, найму себе милую молодую сиделку и буду валяться с поднятой ногой дома. Нога к слову, начала меня беспокоить, она имела два состояния, почти нестерпимой боли и полной отсутствие чувствительности. Мой дорогой врач говорит, что пока рано делать выводы о дальнейшей судьбе моей полноценной вертикальной подвижности.
Я много сплю, и сны пугают меня своей реальностью, они стали другими. Часто бываю в том же месте, в котором был в коме. Это похоже на большой сад, или скорее необитаемый остров, ведь не в каждом саду есть водоем размером напоминающий океан. Свою прекрасную незнакомку я больше не встречал в этом райском месте, но иногда мне кажется, что слышал ее голос в своей голове. Слов разобрать я не мог, но до меня доносился их смысл, будто мне что то необходимо сделать и от этого зависит что то важное.
Утро началось так же как предыдущие. Измерение температуры, давления, уколы, завтрак и обход. Около полудня дверь в палату открылась и на каталке завезли молодую светловолосую девушку на соседнюю кровать. Сестра извинилась за то, что ко мне ее завезли, объяснив это тем, что совсем ненадолго, пока в соседней палате не освободится место. Я был не против. Девушка была без сознания или просто спала, а я смотрел на нее, как на что то новое в моем мире. Она была совсем юная, думаю не больше двадцати лет, очень худенькая, от чего казалась хрупкой, как тонкий хрусталь. Тонкие ручки, длинные пальцы. Кожа такая белая, совсем прозрачная, она напоминала мне ангела. Сестрички не сказали мне, что с ней, и я ждал когда она проснется, очень хотелось услышать ее голос, почему то мне казалось, что он похож на тихую песню свирели, ну или соловья, я плохо разбираюсь в птицах. Прошел обед, ужин, но она продолжала лишь тихо посапывать, а я читал книгу в своем смартфоне. Сразу после ужина ко мне забежала мама, ее пускали в любое время, уж не знаю, как она этого добилась. Поцеловала меня в лоб, сказала, что Марс совсем мало ест, пожелала скорее поправится и убежала домой кормить отца. Конечно у меня на тумбочке тоже остался увесистый пакет, как впрочем каждый день. Это мама, которая никогда не поймет, что столько мне не съесть, поэтому упорно продолжает приносить мне самые разные яства в огромном количестве.
Читая книгу, я не заметил, как уснул. Я был на своем острове, мне как обычно пели песни мои прекрасные крылатые создания, но в какой-то момент , одна из птиц издала такой пронзительный громкий звук, что показалось, что в моей голове что то необратимо лопнуло. Открыв глаза и испытал новое потрясение. Моя соседка сидела на своей кровати и не моргая смотрела на меня, поверьте это было очень жутко. Свет больничных уличных фонарей падал на ее лицо, а глаза, как у кошки отражали этот свет, заливая комнату голубым свечением. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, после чего она молча отвернулась и легла лицом к стене. Я был в таком состоянии, что не решился заговорить и просто лег и смотрел в потолок до самого рассвета, после чего все таки уснул. Просто уснул, без острова и других снов.
«Ты должен мне помочь» с такими словами в свой не без того больной голове я и проснулся. Причем сам сон не помню совершенно, это как послевкусие, если бы ты съел неведомый ранее фрукт, ты его не видел, не знаешь, но четко ощущаешь. Открыв глаза, я сразу посмотрел на соседку, она так и лежала лицом к стене, худенькая, почти тщедушная фея.
- Эй, соседка, скоро процедуры, пора вставать - чуть вздрогнула, я знаю, что она слышит меня - Ээй! Ну же, пора знакомиться, я Макс, просыпайся - мне стало настолько скучно в этой больнице, даже с учетом назойливой и неприхотливой Мариночки, что я решил во что бы то ни стало разговорить эту странную леди. Ну на конец то , повернулась.
Она села на своей кровати и посмотрела на меня, глаза в глаза. Черт подери да что это за взгляд! Ну не смотрят так люди!
- Доброе утро, МАКС.
- Доброе, а вас как величать, милая девушка? - эта странная особо просто прождала смотреть на меня, не выражая никаких эмоций. Да уж, лучше бы попался в соседи молодой паренек, могли бы придумать совместные развлечения. У Мариночки замечательная напарница (или как там они называются), менее общительная, но не менее обоятельная Верочка. Думаю они не отказались бы принести пару бутылок вина, а потом….
- Доброе утро Максим Иванович, как вы себя чувствуете? Здравствуйте, юная леди? - пожаловал наш доктор Эдуард Вениаминович Благов.
- Доброе утро, доктор. Все просто чудесно. Хочу знать, когда можно снимать гипс?
- Максим Иванович, вы домой собрались? Так я вас сильно не держу, вот только сделаем на днях еще одно МРТ вашей светлой головы, а там уж будет видно.
- Мы же проходили эту процедуру буквально на днях?
- Глав врач настаивает, а с ним даже я не спорю, и вам не советую. Хотя голова конечно ваша. Подумайте над этим.
- Леди, как вы?
- Спасибо, доктор, все хорошо. Наверное.
- Думаю нам стоит поговорить в моем кабинете, после процедур жду вас.
И Эдуард Вениаминович покинул наше помещение, мой маленький мир, в который поселилось это странное создание. А почему интересно поговорить им нужно наедине? Странно, может потому что она девушка, а я не знаю, как она попала в мою палату, вроде переломов нет, во всяком случае гипса, да и двигается она нормально.
- Так и не скажешь, как тебя зовут?
- Нет.
Да и черт с тобой.
Так прошли еще три дня. Соседка просто лежала и молчала. Иногда мне казалось, что она тихо плачет, но заговорить с ней я не пытался. Общаться с кем либо вообще не было никакого желания. Я читал и спал. Между этим меня возили на физиотерапию, кормили таблетками и ставили уколы. Еще меня возили на МРТ моей светлой головы, я решил что подожду последних результатов и поеду домой, тут можно просто сойти с ума. С моей соседкой при мне никто не общался, ее на обходе отводили в ординаторскую. Мне это стало уже не интересно. Однажды она заговорила со мной. Это было неожиданно на столько, что я вздрогнул, привык слушать тишину в это время так называемого сон часа.
- Привет, Макс.
- Привет, эээ
- Диана, очень приятно.
- Да, и мне. Как ты?
- Нормально. Бывают моменты, когда я не могу общаться с людьми, извини, если обидела.
- Да ладно, бывает. Наверное.
Диана, заливисто засмеялась, и в ее голубых глазах заиграли озорные искорки, это было красиво и необычно, учитывая ее привычный безучастный вид.
- Как ты сюда попала?
- Потеряла сознание на улице, со мной такое бывает. Три раза в год я лежу в этой больнице, но причину найти не могут.
- Да уж, сочувствую. А родные есть, вроде не видел, чтобы к тебе кто то приходил, извини если что.
- Все в порядке, не стоит извиняться. Нет, в этом городе я одна. Да и не в этом тоже. Не будем этом.
- Заметано. Есть хочешь?
- Нет, спасибо. А с тобой что? Я так поняла, что ты попал в аварию?
- Да, торопился на работу, а попал вот в такой отпуск.
- Тебе повезло.
- Даже не спорю.
Интересная девушка, уже не кажется мне серой букой. Жалко только, что совсем ничего не ест, так она скоро совсем исчезнет.
Примерно через неделю пришло время моей выписки. За это время мы очень подружились. Подружились на столько, что я уже не хотел домой.
- Слушай, а я буду скучать.
- Да, Макс, я тоже. Но думаю Марс скучает больше.
- Оо, вот уж не знаю, хотя, ты права. Больше недели с моими родителями это перебор. Ты когда на выписку? - ее обходы проходили так же наедине с врачом, а я не решался спросить раньше, боялся услышать, что ее выпишут раньше и я останусь один в палате. Теперь мне кажется, что я боюсь остаться без нее вообще. За время нашего знакомства, я каждый день узнавал ее ближе и не переставал удивляться ей, хотя никаких подробностей о себе она не рассказывала, а я не стаивал.
- Скоро. Через 4 дня.
- Да, действительно скоро.
- Передай привет своей собаке. Макс.
Прощание не было долгим. Я пожелал ей настоящего выздоровления, поцеловал в щеку и ухал домой.
Мама привезла мне Марса и мы начали совместную реабилитацию, собакен от лишнего веса, а я от назойливой боли в ноге.
Прошло два дня, и я понял, что не смогу никогда не увидеть Диану. Она была такой хрупкой и беззащитной. Мне казалось, что ее глаза просят о помощи, но губы молчат об этом. И я очень хотел помочь, и очень хотел чтобы она действительно нуждалась в этой моей помощи.
-Марс, - собака подняла на меня вопросительный взгляд - Как ты относишься к новому человеку в нашем доме?
Еще два дня спустя я был возле больницы, специально приехал заранее, чтобы сделать сюрприз. Сначала ждал у входа, но, по моим меркам, все пресс на выписку уже истекло. Тогда я поднялся вас отделение, но наша палата была пуста, дверь в ординаторскую тоже была закрыта. Но в этот момент в коридор вышел Эдуард Вениаминович.
- Дружочек, а вы никак соскучились? Или что - то беспокоит? - во взгляде проскользнула приятная сопричастность.
- Нет, доктор. Спасибо, все в порядке. Я хотел встретить Диану, чтобы подвести, ее же сегодня выписывают?
- Вообще да, но вчера она настояла, чтобы уйти немедленно - Это даже не досадно, это как камнем о мою несчастную голову.
- Но как же? За ней кто-то приехал? Почему вдруг такая спешка?
- Не знаю, друг мой.
- Послушайте, уважаемый и горячо любимый Эдуард Вениаминович, а не могли бы вы дать мне ее адрес? - Ну не могу вот так просто ее отпустить, за ней даже присмотреть не кому!
- Максим Иванович, при всем уважение и личной симпатии Нет! - Ну этого стоило ожидать, это человек не только дела, но и слова. Деньги тоже предлагать бессмысленно.
- Спасибо, я понял вас.
- Не обессудьте, Максим…
- Все в порядке, правда. Спасибо вам за всё.
Вечером мы пошли гулять в любимый парк. Но за поворотом нас ждала судьба…
Когда я открыл глаза, в колени мне уткнулся Марс, а совсем рядом я услышал, ставшим родным, голос.
- Привет, Макс.
- Привет, Диана - я не понимал, что происходит совершенно.
- Пойдем к нашему водопаду? - Марс устремился за ней, а у меня не было выбора, да и не нужен он мне, я все уже решил. Решил, когда пошел за ней в больницу.
Теперь, сидя у водопада и слушая песни птиц, я все вспомнил и понял. Когда то меня звали ни Макс, а мою прекрасную фею не Диана, и Марс был не огромным псом, а маленькой собачкой моей жены.
Теперь мы вместе и наконец то счастливы.