Культурная и всякая прочая политика
Продолжим обзор «строек века», которые в «культурной и просвещенной Самаре» не были начаты да и, наверное, на нашем веку не будут.
Вот один мой старший товарищ вернулся из крупнейшего экономического и старейшего исторического российского города Барнаула. Напомню: это на Алтае, населения там в два раза меньше, чем в Самаре, основан город был на полтора века позже и расположен на отшибе крупных исторических событий. Природа – да, роскошная. Так вот в «резко провинциальном» Барнауле есть государственный Музей истории литературы, искусства и культуры Алтая. А в недопросвещенной Самаре истории искусства, культуры и литературы на музей не наскрёбывается?
***
А что в Самаре с «объектами, пропагандирующими чудесную и разнообразную приволжскую природу»?
Есть зоопарк. Всякий раз, заговаривая на эту темы – теряюсь. Во-первых, зажатый на крохотном пятачке и «разлинованный» чудовищными клетками, он напоминает скорее «концлагерь для животных», чем «объект пропаганды». Но борцы с цирковыми программами с участием животных почему-то проходят мимо зоопарка.
Во-вторых, у него ровно ноль шансов для достойного развития. Зоопарк – учреждение, подведомственное министерству культуры. Какое он к этому министерству имеет отношение? Я уж не говорю о том, что во всех существующих определениях «культура» отделена от «природы»; попробуем взглянуть не на теоретическую, а на практическую подоплеку действующей модели.
Чем может министерство культуры, как учредитель зоопарка, помочь ему? Методической помощью? Но в министерстве культуры нет ни зоологов, ни иных специалистов по живой природе.
Зоопарк нуждается в культорганизаторах? Я как редактор газеты десять лет внимательным образом изучал письма руководителей зоопарка в адрес учредителя, в которых они сообщали о своих планах на будущий месяц. В более, чем ста документов, – единственное событие: «Погладь меня». Это когда посетители получают возможность погладить животных. Не уверен, что в этом сложнейшем акте необходим массовик-затейник. В остальном же – пошлейшие дни любви, семьи и тому подобное: это когда обезьянок, земноводных и прочее одевают в человеческие одежды и пыжатся представлять как человеские обряды выглядят в исполнении представителей фауны.
Или министерство необходимо для доведения бюджетных средств до зоопарка? А почему нельзя напрямую? Или через природоохранительное министерство?
***
Есть, правда, еще один объект – Музей Алабина, в котором есть отдел природы. Когда я первый раз побывал в нем после переезда музея в Ленинский мемориал (первый раз – потому что внуки), нежные косули, величественные олени и символы всего самого благородного на планете – медведи – под присмотром встречающего посетителей Истукана оставляли впечатление о заповеднике имени Ильича, но медведь в мемориала, конечно, логичнее, чем в окружении витражей костела.
Конечно, логичнее природу вынести в отдельное помещение. В отдельный филиал. Но для этого в музее должен появиться природоохранительный Дмитрий Сташенков – такой же энергичный, деятельный и грамотный. И помещение должно соответствовать назначению природоохранительного филиала.
***
Есть еще один так и не состоявшийся проект – Музей Волги. Было много вариантов его развития – от безумных до фантастически привлекательных, но по этому поводу решили не заморачиваться, хотя Волга – это тот самый символ Самары, который объединяет всего ее составляющие. Это не коза какая-нибудь…
***
Доспорим через неделю.
* Теофиль Готье