Шантаж
Павел шёл в задумчивости по весеннему Симферополю к своему дому, вернее квартире, которую снимал. В мыслях как на кинопленке прокручивалась встреча с любимой женой, которую он едва не потерял навсегда после нападения на неё бандитов в поезде.
– Паша, ты успел. Как я соскучилась, – проговорила Таня, бросившись Павлу на шею, крепко обнимая и целуя. – Эти две недели тянулись как целый год. Завтра меня выписывают, и я сразу поеду в Москву.
– Я знаю, родная, поэтому я здесь, – обнимая и целуя жену, проговорил Павел. – Завтра я сам провожу тебя на поезд. Как ты себя чувствуешь?
– Уже совсем хорошо. Николай Алексеевич, мой лечащий врач, настоящий волшебник, возродил меня к жизни. Так что я могу выполнять упражнения из Ци - гуна и совсем не чувствую боли. Пойдем в госпитальный скверик, я покажу.
Они вышли во внутренний дворик больницы и сели на скамейку.
– Это хорошо, любимая, что ты совсем здорова, но как ты меня напугала…
– Да просто много крови потеряла. Хорошо, проводник вовремя наткнулся на меня, а то… Таня осеклась и не стала договаривать.
– Ладно, любимая, всё уже позади. Эти негодяи понесли заслуженное наказание.
– Какое, Паша, их что — арестовали? Теперь в тюрьме сидеть будут?
– Нет, Танюша, ты же сама видишь, что творится вокруг, — «менты», прикормлены этими мерзавцами и покрывают их. Мне пришлось самому этим заняться. Они получили по заслугам.
– Паша, ты убил их?
– Нет, Танюшечка, я же не Джеймс Бонд, агент 007, которому позволено убивать без суда и следствия. Ты помнишь, нам была поставлена задача — разрабатывать криминальные слои в Крыму? Они входят в преступный клан вора в законе «Стасика». Он им доверяет и позволяет многое, что другим по понятиям запрещается. Например, похищать девушек в притоны, где пьяные уроды удовлетворяют свои самые низменные инстинкты. А когда натешатся до безобразия, с брезгливостью превращают их в проституток или убивают. Эти трое самые отъявленные мерзавцы и насильники.
– Так что же с ними случилось, Паша?
– Они живы, но теперь каждый из них не он, а оно. Их стерилизовали, Таня.
– Это жестоко, у них никогда не будет детей.
– А мразь и не должна размножаться. Мне страшно подумать, что они могли с тобой сделать.
– Ты что, Паша, привел их к хирургу и тот оскопил их?
– Нет, Танюша. Вот приедешь в Москву и там спроси своих подруг-однокурсниц.
Хорошо, что уже самое страшное позади, но расслабляться нельзя. Теперь надо настраиваться на дело.
Воздух пьяняще наполнился ароматом цветущей сирени, черемухи, цветов тюльпанов, пионов и других, высаженных в палисадниках частных домов. Разноголосый гомон, щебет, свист и пение птиц радовали слух прохожих. Солнце уже пригревало основательно, на ходу было не так жарко, но если остановиться и постоять, то через пять — десять минут невольно возникало желание отойти в тень. Весна в Крыму — что может быть чудесней! Хозяева домовладений приводили в порядок свои хоромы: беля и крася стены, заборы, выметая дворы, чтобы празднично встретить пасхальные дни.
Завернув за угол, он чуть не наткнулся на стоявшего Джеймса Кларка в шляпе-панаме и тёмных очках. Машина их консульства была припаркована рядом.
– О, привет, Майкл, – делая вид, что встреча оказалась неожиданной, воскликнул он. – Какая красота вокруг! Вот, любуюсь и наслаждаюсь буйством природы. Как хорошо у вас тут в эту пору, не находишь?
– Да, хорошо, прямо жить хочется, – подхватил Павел. – А ты что тут делаешь? Если хочешь испытать истинное удовольствие, прогуляйся по царской тропе. Вот там — да, не то, что в городе.
– Да рад бы, Майкл, но работа — будь она неладна… Ну, а если честно, то я ждал тебя. Я знал, что обедать домой ты ходишь этой дорогой. Мой шеф хочет с тобой познакомиться и, если ты не против, он приглашает тебя на обед к нам в офис.
– Да я не против, не придётся придумывать, что готовить, а потом мыть посуду.
– Отлично, Майкл, тогда садись в машину.
В небольшом кафе консульства был накрыт стол на три персоны. Официантка ожидала заказа, пока трое мужчин усаживались и изучали меню.
– Ну, давайте за знакомство, Майкл, – проговорил Миленски, поднимая стакан виски.
После съеденного стейка из телятины резидент в упор посмотрел на Павла и проговорил:
– Ты хороший парень, Майкл. Но как же так получилось, что ты совершил преступление?
– Вы о чём? – спросил Павел.
– Ну как о чём? Вершить самосуд — разве это не преступление?
– У вас нет доказательств, – ответил Павел.
– А нам они и не нужны, мы доказывать ничего не собираемся, – продолжил Миленски, – мы просто покажем на тебя, - знаешь кому?
– И кому же? – удивился Павел.
– Интересно, правда? – издевательски переспросил резидент.
– Ну да, очень интересно, что и как вы состряпали и теперь пытаетесь меня шантажировать.
– Очень всё просто, мы просто покажем на тебя Стасику, вот и всё. А он найдет и доказательства, и свидетелей. Потом вынесет приговор и приведет его в исполнение. И каким он будет, ты, наверное, догадываешься?
Павел понял, что им стало известно о «Возмездии», может, и не всё, но и то, что они знают достаточно… даже страшно подумать.
– А чтобы у тебя не возник соблазн исчезнуть, знай, что каждый твой шаг с этой минуты под нашим контролем, – продолжил Миленски, – а если ты всё-таки решишься, то мы подключим министра МВД и СБУ. Представь себе: мы — ЦРУ, МВД Украины, СБУ и бандиты вокруг тебя образовали кольцо. Даже Джеймсу Бонду не снилось уйти от такой погони. Может, ты надеешься на КГБ – свою родную контору?
– Да, наших не бросают и меня не бросят, – неуверенно проговорил Павел.
– Какой ты ещё молодой и наивный сотрудник, – удивился резидент. – Когда речь идёт о престиже государства, оно всегда пожертвует одним частным ради общего. Подумай, пойдут ли твои хозяева на то, чтобы Россию в очередной раз облили грязью. А мы уж постараемся придать мировой огласке это дело. И ещё не забывай, что у тебя прекрасная жена, которая тоже отвернется от тебя, — зачем ей муж-евнух? Поэтому выбор у тебя небольшой: дружить и работать на нас, либо, если честь офицера для тебя не пустой звук, пуля в лоб. Выбирай, мы никого никогда не принуждаем, но даем выбор. У нас демократия, Америка — свободная страна.
– Что я должен сделать? – спросил Павел.
– Да сущий пустяк, – ответил Миленски, – напишите небольшую бумагу, всего несколько строк: «Я такой-то такой — только имя, пожалуйста, настоящее, а не Иванов Иван Иванович, а то имя, с которым вы пришли в КГБ, – ввиду раскрытия моей шпионской деятельности на Украине в пользу Российской Федерации, принимаю условия добровольного сотрудничества с разведкой США. Ну и добавьте, что… осознал, дескать, свою вредную миссию против торжества демократии, так как находился под психологическим давлением своих командиров — укажите имена и звания куратора и вышестоящего начальника. Я не желаю в дальнейшем служить диктаторскому режиму и поддерживать подавление прав и свобод граждан России».
– На чье имя писать? – спросил Павел.
– Как на чьё? На имя директора ЦРУ Роберта Джемса Вулси.
– Я хочу подумать, – решительно заявил Павел.
– Вы хотите отказаться? – удивился Миленски.
– Я этого не сказал, но мне нужно время, – настаивал Павел.
– О’кэй, о’кэй, думайте, только недолго, – проговорил резидент, – два дня хватит?
– Хватит, – ответил Павел. Он встал, откланялся и вышел. «Как они умеют хватать за горло, – подумал он. – Нужна срочная консультация. Интересно, а они прослушивают агентство? Надо бы ещё раз проверить, подскажу резиденту. Мне срочно нужен зашифрованный канал связи».
Связавшись с куратором Альбатросом, он подробно изложил беседу и суть предложений вербовки, особенно акцентировал на том, что они требуют указать имена куратора и генерал-полковника Бахметьева. Ответ пришел на следующий день рано утром.
Друзья мои, благодарю за отзывы и подписку, - это вдохновляет.