Второй класс не разочаровал также, как и первый. В школе все чудесно-уроки, обеды, перемены. Если бы создатели школы видели Наташино счастливое школьное лицо, то гордились бы собой, как хорошо у них всё получилось. Быстрая на подъем, подскакивает по любому зову учителя - надо открыть учебник, пожалуйста, достать ручки и линейку -первая. Даже может прочитать первое слово, но потом теряет интерес к содержанию, ей нравится внешняя обстановка. Школа - это большая тусовка, Наташа в ней однозначно участвует и сильно расстраиваться, когда нужно идти домой. До последнего провожает одноклассников. Перекидывается прощальным напутствием и желает скорейшего возвращения в школу.«Скорее бы наступило завтра». Дома совершенно нечего делать, каждый это понимает.
Дома бабушка сначала накормит, затем пристанет с уроками. Будет уговорить, потом заставлять, потом жаловаться матери. Неплохая была старушка, пока не началась школа, много интересного времени проводили вместе. А теперь всё это. Наташа с уроками будет тянуть до последнего. Можно, например, искать в портфеле учебник пять часов, даже приврать, что забыла в школе. А тетрадку открывать на нужной странице можно с промахиваниями, когда не та открывается страница, что бы ты с ней не делал. Писанина - это отдельная графа мучений. Примерно, как собираться в душ или складывать игрушки. Тут можно развернуться на целый день, но результата так и не получить. Пока личный рекорд - восемь часов на выполнение одного задания по письму. Бабуля десять раз меряла давление, каждый раз оно было по разному высоким. Наташа, заботливая внучка, показатели в столбик записывала, чтобы показать бригаде скорой помощи. И ещё истерики, это инновации второго класса, в первом классе девочка о них не догадалась, первые пробы были неубедительными, какими-то детсадовскими. Теперь, во втором, Наташа научилась негодовать по взрослому. При разных просьбочках по поводу уроков она медленно заводится на показательную истерику с визгом, кувырками по полу и швырянием предметов. Сама удивляется порой собственной громкости и гневливости. Угрожала повредить себе, сломать матери ноги, кричала об издевательствах над ребенком. Действительно, нарочно так не придумаешь, сценария у истерик не существует. Он складывался сам собой в процессе истерики. Наташа как бы наблюдала за собой со стороны. Надо же, на что она способна. Но ни грамма сожаления не испытывала, потому что ещё маленькая и несмышленная. Ругать её не за что, можно только сострадать. Иногда по несколько раз в день. Вот так проходит второй класс. Психиатр объяснил, что сложилась условная выгодность от истерик, нужно от них избавляться, иначе войдут в привычку. Мать не сразу согласилась на психиатра, но ежедневные концерты, отсутствие интереса к учебе и разные уловки, чтобы не учиться, утомили слишком.
Начались медикаменты и психологическая коррекция. Очень трудно идет процесс, истерики не отпускали ни пяди земли, находили поводы и время вернуться. Нужны месяцы, чтобы вопли прекратились. Но деваться некуда, надо заново перевоспитываться, прекратить шагать в никуда под дивизом «Что хочу, то и делаю»