1. Текст.
Мы, с ремёслами, мы, с заводами,
Что мы сделали с раем, отданным
Нам? Нож первый и первый лом,
Что́ мы сделали с первым днём?
Вещь как женщина нам поверила!
Видно, мало нам было дерева
И железо — отвесь, отбей! —
Захотелось досо́к, гвоздей,
Щеп! удо́боваримой мелочи!
Что мы сделали, первый сделавши
Шаг? Планету, где всё о Нём —
На предметов бездарный лом?
Мы — с ремёслами, мы — с искусствами!
Растянув на одре Прокрустовом
Вещь… Замкнулась и ждёт конца
Вещь — на адском одре станка.
Слава разносилась реками,
Славу утверждал утёс.
В мир — одушевлённей некуда! —
Что же человек привнёс?
Нужно же, чтоб он, сей видимый
Дух, болящий бог — предмет
Неодушевлённый выдумал —
Лживейшую из клевет!
Вы с предметами, вы с понятьями,
Вы с железом (дешевле платины),
Вы с алмазом (знатней кремня),
(С мыловаром, нужней меня!)
Вы с «незыблемость», вы с «недвижимость»,
На ступеньку, которой — ниже нет,
В эту плесень и в эту теснь
Водворившие мысль и песнь —
(Потому-то всегда взрываемся!)
Что́ вы сделали с первым равенством
Вещи — всюду, в любой среде —
Равной ровно самой себе.
Дерево, доверчивое к звуку
Наглых топоров и нудных пил,
С яблоком протягивало руку.
Человек — рубил.
Горы, обнаруживая руды
Скрытые (впоследствии «металл»),
Твёрдо устанавливали: чудо!
Человек — взрывал.
Просвещённая сим приёмом
Вещь на лом отвечает — ломом.
Стол всегда утверждал, что — ствол.
Стул сломался? Нет, сук подвёл.
В лакированных ваших клетках
Шумы — думаете — от предков?
Просто, звёзды в окно узрев,
Потянулся, в паза́х, орех.
Просыпаешься — как от залпа.
Шкаф рассохся? Нет, нрав сказался
Вещи. Дво́рни домашний бал!
Газ взорвался? Нет, бес взыграл!
Ровно в срок подгниют перильца.
Нет — «нечаянно застрелился».
Огнестрельная воля бдит.
Есть — намеренно был убит
Вещью, в негодованьи стойкой.
В пустоту не летит с постройки
Камень — навыки таковы:
Камень требует головы!
Месть утёса. С лесов — месть леса!
Обстановочность этой пьесы!
Чем обставились? Дуб и штоф?
Застрахованность этих лбов!
Всё страхующих — вплоть до ситки
Жестяной. Это ты — тростник-то
Мыслящий? — Биллиардный кий!
Застрахованность от стихий!
От Гефеста — со всем, что в оном —
Дом, а яхту — от Посейдона.
Оцените и мысль и жест:
Застрахованность от божеств!
От Гефеста? А шпиль над крышей —
От Гефеста? Берите выше!
Но и тише! От всех в одном:
От Зевеса страхуют дом.
Ещё плачетесь: без подмоги!
Дурни, спрашивается, боги,
Раз над каждым — язык неймёт! —
Каждым домом — богоотвод!
Бухты, яхты, гешефты, кофты —
Лишь одной не ввели страховки:
От имущества, только — сей:
Огнь, страхующий от вещей.
* * *
Вещи бедных. Разве рогожа —
Вещь? И вещь — эта доска?
Вещи бедных — кости да кожа,
Вовсе — мяса, только тоска.
Где их брали? Вид — издалёка,
Изглубо́ка. Глаз не труди!
Вещи бедных — точно из бока:
Взял да вырезал из груди!
Полка? случай. Вешалка? случай.
Случай тоже — этот фантом
Кресла. Вещи? шипья да сучья, —
Весь октябрьский лес целиком!
Нищеты робкая мебель!
Вся — чего? — четверть и треть.
Вещь — давно, явно на небе!
На тебя — больно глядеть.
От тебя грешного зренья,
Как от язв, трудно отвлечь.
Венский стул — там где о Вене —
Кто? когда? — страшная вещь!
Лучшей всех — здесь — обесчещен,
Был бы — дом? мало! — чердак
Ваш. Лишь здесь ставшая вещью —
Вещь. Вам — бровь, вставшая в знак
? — сей. На рвань нудную, вдовью —
Что́? — бровь вверх! (Чем не лорнет —
Бровь!) Горазд спрашивать бровью
Глаз. Подчас глаз есть — предмет.
Та́к подчас пуст он и сух он —
Женский глаз, дивный, большой,
Что — сравните — кажется духом —
Таз, лохань с синькой — душой.
Наравне с тазом и с ситом
— Да — царю! Да — на суде! —
Каждый, здесь званный, пиитом,
Этот глаз знал на себе!
Нищеты робкая утварь!
Каждый нож лично знаком.
Ты как тварь, ждущая утра,
Чем-то здесь, всем — за окном —
Тем, пустым, тем — на предместья —
Те — читал хронику краж?
Чистоты вещи и чести
Признак: не примут в багаж.
Оттого что слаба в пазах,
Распадается на глазах,
Оттого что на ста возах
Но свезти…
В слезах —
Оттого что: не стол, а муж,
Сын. Не шкаф, а наш
Шкаф.
Оттого что сердец и душ
Не сдают в багаж.
Вещи бедных — плоше и суше:
Плоше лыка, суше коряг.
Вещи бедных — попросту — души.
Оттого так чисто горят.
Вандея, июль 1926
Цветаева, М. И. Поэма Лестницы. — Цветаева, М. И. Стихотворения. Поэмы. Драматические произведения. / Сост., подгот. текста, предисл. Е. А. Евтушенко. Худож. Т. Н. Толстая. — М.: «Художественная литература», 1990. Сс. 309 — 315.
2. Беллетристы и поэты, поэты — особенно, являются мастерами словесного выражения. Нам всем следует у них учиться. Но обучаясь — обучаешься. И научаешься сор и мусор словесной шелухи отличать от роскошества и великолепия выражения. Вот только было бы чего действительно выражать…
У Марины Ивановны Цветаевой (1892.10.08 — 1941.08.31) в этом отрывке из «Поэмы Лестницы» я нашёл две достойные и настойчиво проводимые мысли, разнообразно выражаемые.
Первая мысль: тождество вещи самой себе, А=А.
Вы с «незыблемость», вы с «недвижимость»,
На ступеньку, которой — ниже нет,
В эту плесень и в эту теснь
Водворившие мысль и песнь —
(Потому-то всегда взрываемся!)
Что́ вы сделали с первым равенством
Вещи — всюду, в любой среде —
Равной ровно самой себе.
И многообразные нарушения этого равенства поэтически многообразно и изощрённо автором осуждаются. От упрёков не отбиться.
Как умело и как поэтически безжалостно эти нарушения равенства вещей самим себе осуждаются, имеется поэтическое же свидетельство.
Всё страхующих — вплоть до ситки
Жестяной. Это ты — тростник-то
Мыслящий? — Биллиардный кий!
Застрахованность от стихий!
3. Но почему бы и не нарушить это изначальное тождество? Что человеку в этом равенстве? Человеку в нарушении этого равенства — потеря Рая. Но потеря Рая — наказание. За что же наказание? Почему же за вывод вещей из статуарно-неподвижного равенства самим себе так жестоко наказывать?
И тут следует обратиться ко второй мысли, проводимой и выражаемой в этом отрывке из поэмы. Вещи одушевлены. И поэтому не дать им жить своей жизнью — означает убить их… Вот душегубство и подлежит осуждению.
Слава разносилась реками,
Славу утверждал утёс.
В мир — одушевлённей некуда! —
Что же человек привнёс?
Нужно же, чтоб он, сей видимый
Дух, болящий бог — предмет
Неодушевлённый выдумал —
Лживейшую из клевет!
4. Конечно же, тут нужно вспомнить Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга (1775.01.27 — 1854.08.20) с его диалектическим тезисом «Природа — видимый дух. Дух — невидимая природа». И нам совсем не важно, читала ли М. И. Цветаева Ф. В. Й. Шеллинга или нет. Важно, что философски точно и предельно кратко выраженную немецким мыслителем идею поэтесса существенно раскрыла в целостной драматургии своего произведения. Формула точной теории показана в многообразной эмпирии её применения.
2024.05.06.