Лежу, прикрыв глаза. Даже не подсматриваю. Слышу только, как медсестра о чем-то перешептывается с Катериной. Ту не слышно. Молчит. Надеюсь, не вздумает сомневаться в диагнозе врача?
Потом ощущаю что-то теплое на лбу. Приоткрываю глаза. Надо мной склонилась Катя. Всматривается внимательно.
- Простите меня, - говорит мягко и ладошкой по лбу моему проводит. – Вам правда больно?
- Уже нет, - улыбаюсь я.
- Медсестра сказала, что вам постельный режим нужен несколько дней. Зря вы, вот, пришли, раз кататься не умеете!
- Если бы ты не спорила, ничего бы не случилось, - морщусь, делая вид, что каждое сказанное слово причиняет мне боль.
Молчит. Поджимает губы.
Так. Главное – не переиграть.
- Я договорилась, вас сейчас отвезут домой, - в комнату возвращается медсестра и смотрит на меня с улыбкой.
- Спасибо вам большое, Оленька. Я ваш должник, - отвечаю я. – Если что, сразу же звоните, - и кошусь на Катю.
Та едва заметно дергает бровью и складывает на груди руки.
- Ну, ладно, - произносит холодно. – Раз все в порядке, то я пойду.
- Куда это? – хватаю ее за запястье. Хмурится и смотрит на мою руку. – К гамашисту этому? Он там уже, наверное, наложил в гамаши-то? Трус!
- Он просто не успел сориентироваться!
- Ну да, - хмыкаю и стону для вида. – В итоге я могу остаться без самого дорогого и нужного…
- Ой, подумаешь, - закатывает глаза. – И без этого можно отлично жить. Зато переключите свою энергию на другое. А то зациклились, по-моему.
- Вас везти? – слышится грубый мужской голос.
Мы с Катериной оборачиваемся и видим двух мужиков на носилках.
- Меня, - тяжело вздыхаю. – Ты едешь со мной, - говорю девчонке. – Тебе медсестра что сказала? Меня нельзя одного оставлять.
- Господи, ну, вызовите кого-нибудь. У вас, наверное, от женских имен телефонная книжка пухнет. Вот и вызовите себе сиделку.
- А я хочу, чтобы ты, - произношу настойчиво. – Из-за тебя это все. И потом, Катерина, - говорю уже мягче, - ну, неужели, мой поступок не заслужил хоть немного доброты с твоей стороны. Я ведь рисковал! И вообще… сейчас могу остаться евнухом… А я еще так молод! – картинно отворачиваюсь к стенке и бью в нее кулаком.
- Так мы это… едем? – слышу опять голос мужика.
Мужики стоят тоже в шоке. Не только Катерина.
- Едем, - выдыхает, наконец, Катерина.
Меня грузят на носилки. Вот это сервис. А, когда выкатывают из раздевалки, ко мне подбегает какая-то женщина.
- Ой, спасибо вам большое! Спасибо! Вы просто чудо-человек! Чудо! Если бы не вы!
Ясно. Мать того сорванца.
- Нормально все с пацаном-то? – улыбаюсь я ей.
- Да, с Матвеем все хорошо! Но вы такой храбрый! Такой молодец! Спасибо!
Еще несколько «спасибо» и она отпускает нас. С комфортом меня с Катериной отвозят ко мне домой.
--------------------------------------
- Ну, я пойду, - заявляет Катерина, как только мужики уходят и я остаюсь лежать на кровати. Пока один.
- А я? – стону жалобно.
- Скажите, кому позвонить, я вызову.
- Нет уж. Ты моя будущая жена и ты будешь за мной ухаживать. У тебя сердце вообще есть? Посмотри, до чего ты меня довела.
По глазам вижу, что сомневается какое-то время. Хмурится, сжимает губки. Но, в конце концов, произносит:
- Ладно. Только недолго. Мне еще к зачету готовиться.
- Хм. На кого учишься?
Я, конечно, знаю про нее почти все, но надо же как-то разговорить вредину.
- Вам неинтересно будет, - отмахивается и кладет сумку на стул. Осматривается. – И зачем такая большая кровать? – пожимает плечами. – Вы на ней не теряетесь?
- Нет, - смеюсь я. – Удобная ведь очень. Оценишь. Потом.
Закатывает глаза и замирает. Пялится в мой потолок.
- Нравится? – усмехаюсь я, наслаждаясь ее реакцией. О да, детка, мой потолок всем нравится. На всех правильно действует.
- Вопрос про кровать отпадает сам собой, - бормочет она. – Зачем вам в спальне зеркальный потолок?
Медленно опускает взгляд на меня. Складывает руки на груди.
- Иди сюда и оцени, - киваю на кровать рядом с собой. – И хватит уже мне выкать, Катерина. Я, конечно, ценю твое стремление проявить так уважение к мужу, но…
- Так. Ладно, - произносит по-деловому. – Скажите, чем вам помочь, и я пойду.
- Я не завтракал даже сегодня еще, - намекаю я. – Сил на восстановление нет вообще.
Катерина понимает сразу. Хмыкает и выходит. Ну, надеюсь, не спалит мне там ничего из вредности.
Через какое-то время до моего носа доносится такой приятный аромат! Терпеть сил нет никаких! Я ведь и правда без завтрака. И без обеда, получается. И все из-за нее. Ресторан же отменился. Из-за катка и Феди.
Встаю. У меня, конечно, ничего не болит, но нельзя Кате показывать, что все в порядке. Улизнет ведь.
Решаю переодеться. В джинсах не очень удобно. Снимаю их, потом и боксеры спускаю и просто офигеваю. У меня на за д нице огромный такой синяк. На всю левую яго дицу. Прощупываю и морщусь. Больно! Это мне коньком, похоже, так заехали.
В животе громкое урчание. Запах не дает покоя. Пахнет реально вкусно. Ммм, то есть моя жена еще и готовить умеет?
Возвращаю на место боксеры и надеваю спортивные штаны. А рубашку снимаю. И хромаю на запах.
Встаю в дверном проеме. Катерина ко мне спиной у стола. Прохожусь взглядом по фигуре. Снять бы этот балахон. Ну, мешает же. Вот, ножки стройные видно. А талия? Скрыта.
Девчонка оборачивается и замирает, заметив меня.
- Вы зачем встали? Вам же нельзя. Медсестра сказала, - хмурится и строго смотрит.
- Есть хочу, - честно говорю я и, все еще хромая, иду к стулу.
Присаживаюсь и понимаю, что не могу сидеть-то.
Встаю.
- Ничего у вас в холодильнике не нашла, - произносит Катя. – Поэтому вот, - и ставит передо мной тарелку с оладушками. Как у мамы прямо.
- А я люблю оладушки, - улыбаюсь я.
- Вы стоя есть будете?
- Да. Так больше войдет.
Вот, вроде, и есть увечье. И пристыдить девчонку можно. Это же из-за нее у меня синяк. Но стыдно как-то про это разговаривать.
- Вкусно, - киваю я, проглатывая очередную оладушку.
Они и правда очень вкусные.
- Мне нравится, что ты готовить умеешь. Сейчас редко кто из девушек умеет.
- Может, вам просто такие не попадались? – смотрит ехидно.
- Может, - киваю я. – Но вот ты попалась. И все же, Катерина, зачем тебе замуж, а? Ты же тоже не в восторге от идеи моего дядюшки. Вижу я.
- Да я уже и не уверена, что мне это надо, - вздыхает как-то грустно и взгляд опускает. – И вам проблемы…
Вытираю рот салфеткой и иду к ней. Встаю совсем близко.
- Кать, - разворачиваю ее к себе и локоть не отпускаю.
Поднимает на меня взгляд. Какие глаза у нее. Смотрит ими.
Тяну чуть на себя.
- Я помочь могу, - говорю уже тише. – Безвозмездно. Как муж жене. Мы же одна семья.
- Еще нет, - шепчет и чуть отстраняется, потому что я наклоняюсь.
Не знаю, что это такое, но тянет меня к ней. Вести начинает. Губы эти.
Взгляд скользит на тонкую синюю ниточку на шее. Бьется так. Что такое, девочка?
Наклоняюсь еще, уже улавливаю ее аромат и как будто тепло кожи ощущаю.
- Катерина, - хриплю я, еще приближаясь.
Вот сейчас. Облизываю свои губы и почти касаюсь ее, но…
Дальше читать здесь: