Может ад, а может рай,
Я учился весь февраль!
И старался, и пыхтел,
Но учиться не хотел.
И решив пойти к отцу,
Встал я прям к его лицу
И задал один вопрос:
"Я зачем на свете рос?
Изучать родной язык?
Я к нему уже привык.
Математику понять?
Сколько можно повторять!
Пусть её я знаю плохо
У меня талантов много!
Не считать, так буду петь.
Это я могу суметь."
Отошёл отец немного,
На меня взглянул он строго,
Усмехнулся и сказал:
"Ты брат жизни не видал! ..."
Может ад, а может рай,
Я учился весь февраль!
И старался, и пыхтел,
Но учиться не хотел.
И решив пойти к отцу,
Встал я прям к его лицу
И задал один вопрос:
"Я зачем на свете рос?
Изучать родной язык?
Я к нему уже привык.
Математику понять?
Сколько можно повторять!
Пусть её я знаю плохо
У меня талантов много!
Не считать, так буду петь.
Это я могу суметь."
Отошёл отец немного,
На меня взглянул он строго,
Усмехнулся и сказал:
"Ты брат жизни не видал! ..."
