Ярко-жёлтый спортивный автомобиль резко останавливается перед величественным особняком Романовых, омываемым лучами яркого солнца.
Из автомобиля выходит Родион Романов, его решительная поступь эхом разносится по мощёной брусчатке. Он с ловкостью открывает багажник, откуда извлекает инвалидное кресло, сияющее хромом на фоне его безупречного костюма. С другой стороны машины к Родиону подходит Фаина Елисеевна, одетая в скромное платье.
Вместе они бережно усаживают в кресло Злату, чьи белокурые волосы развивает лёгкий морской ветер.
Родион, взявшись за ручки кресла, катит девушку по мощёной дорожке, ведущей к особняку. Фаина Елисеевна шагает рядом, её рука покоится на плече Златы.
Они проходят через массивные дубовые двери, и перед ними открывается роскошный холл особняка Романовых. Мраморный пол, хрустальная люстра, льющая яркий свет, и портреты предков на стенах – всё здесь говорит о богатстве и величии семьи.
По ступеням широкой витиеватой лестницы, не торопясь, спускаются Агнеслава Ильична и Владимир Ильич.
АГНЕСЛАВА: Злата, милая, мне так жаль видеть тебя в таком состоянии! Как ты?
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ: Мы окружим тебя любовью и сделаем всё возможное, чтобы ты чувствовала себя, как дома.
ЗЛАТА: Спасибо вам за гостеприимство. Но... сейчас я очень устала и хотела бы остаться одна.
АГНЕСЛАВА: Конечно, дорогая. Дворецкий сейчас отвезёт тебя в спальню, которую Зина для тебя подготовила. Там тебе будет очень комфортно. А ты, Фаина, пойдёшь со мной, я отведу тебя в комнату для прислуги.
Дворецкий Пётр ловко подхватил коляску за поручни и покатил её в сторону длинного коридора — к лифту, а Агнеслава скрылась с Фаиной Елисеевной в глубине особняка. Владимир Ильич остался наедине со своим племянником.
ВЛАДИМИИР ИЛЬИЧ: Родион, я давно хотел поговорить с тобой.
РОДИОН: Да, дядя. О чём?
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ: О Злате, о твоих чувствах к ней. Я вижу, что ты стал отстраненным, холодным. Неужели ты разлюбил её?
РОДИОН: Да, дядя. Я хотел ей все рассказать, но потом случилась эта авария... Я не могу бросить Злату в такой момент.
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ: (Кладёт руку на плечо Родиона.) Понимаю. Но помни, Родион, честность – это всегда лучше, чем обман.
РОДИОН: (Опускает голову.) Знаю, дядя. Но мне так тяжело.
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ: Я понимаю. Но ты должен быть сильным. Злата нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо.
РОДИОН: (Поднимает голову.) Ты прав, дядя. Я буду с ней.
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ: (Улыбается.) Вот и молодец.
Нефтяной магнат покидает роскошную гостиную особняка Романовых, оставляя Родиона наедине со своими мыслями.
* * *
В кабинете батюшки Еремея в церкви царит атмосфера спокойствия и умиротворения. На стенах висят иконы, а на столе лежит Библия. Сам священнослужитель сидит за своим столом, а перед ним стоит Апрелия, теребя края своего платьица.
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: Апрелия, я рад сообщить тебе, что мне удалось найти для тебя работу.
АПРЕЛИЯ: (С надеждой в глазах) Правда, батюшка? И где же?
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: В доме одного доброго человека по имени Владимир Ильич Романов. Он очень щедрый человек и помогает нашей церкви с благотворительностью.
АПРЕЛИЯ: Владимир Ильич Романов? Я слышала о нём. Он же нефтяной магнат, говорят, очень богат.
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: Да, это верно. Но он не только богат, но и добр. Он ищет в свой дом трудолюбивую и честную девушку, которая будет помогать по хозяйству. Я уверен, ты справишься с этой работой.
АПРЕЛИЯ: Спасибо вам, батюшка! Я так рада, что у меня будет работа и крыша над головой. Я не знаю, как вас отблагодарить.
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: Не нужно благодарностей, дитя моё. Это наш долг -- помочь тем, кто в этом нуждается. Мы отправимся в особняк Романовых прямо сейчас.
АПРЕЛИЯ: Хорошо, батюшка.
Под звон колоколов, батюшка Еремей и Апрелия покинули храм и словно ведомые нитью судьбы, направились в особняк Романовых.
* * *
В просторной спальне особняка Романовых, откуда открывается панорамный вид на море, Злата покоится на пышно убранной кровати, у которой неподвижно стоит инвалидное кресло. В комнату, пронизанную морским бризом, входит Фаина, верная няня Златы.
ФАИНА: Златочка, милая, как ты себя чувствуешь?
ЗЛАТА: (с раздражением) Отвратительно! – Она с ненавистью смотрит на свои ноги, укрытые одеялом. Как я могу себя чувствовать, будучи инвалидкой?!
ФАИНА: Не говори так, Златочка. Ты сильная, ты справишься.
ЗЛАТА: Теперь я стану обузой для всех, особенно для Родиона! А если он найдёт себе другую и бросит меня, няня?
ФАИНА: (садится на край кровати, поправляя Злате подушки) Не говори глупостей. Родиону не нужна другая. Он безгранично верен тебе.
ЗЛАТА: Почему ты так уверена?
ФАИНА: Потому что я вижу его любовь к тебе. Он заботится о тебе, волнуется за тебя.
ЗЛАТА: (с внезапным подозрением) А почему ты так предана мне, Фаина? С самого рождения? И даже вызвалась приехать со мной в этот особняк...
ФАИНА: (заволновавшись, краснеет) Я... У меня нет своих детей, Златочка. А ты мне как родная дочь. Твои родители сейчас в США, я не могу оставить тебя одну, моя девочка.
ЗЛАТА: (грубо обрывает Фаину) Знай своё место, Фаина! Ты – простая служанка. Не забывайся!
ФАИНА: Как пожелаешь, Златочка. (Встаёт с кровати.) Я принесу тебе чай.
ЗЛАТА: (отворачивается) Не надо, оставь меня, убирайся!
(Фаина молча выходит из комнаты. Злата остается одна, терзаемая сомнениями и страхом.)
* * *
Батюшка Еремей и Апрелия робко стоят перед величественным дубовым парадным входом особняка Романовых.
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: (крестится) С Богом, Апрелия. Помни, что ты должна вести себя скромно и вежливо.
АПРЕЛИЯ: (нервно теребит платье) Да, батюшка, конечно.
Тяжелые двери распахиваются, и перед ними предстаёт широкая витиеватая лестница, украшенная мрамором и позолотой. У входа их встречает дородная Зина, одетая в униформу прислуги.
ЗИНА: (оглядывая их с сверху вниз) Вы к кому? Мы не подаём милостыню нищим.
БАТЮШКА ЕРЕМЕЙ: Мы по приглашению Владимира Ильича.
ЗИНА: (недоверчиво). Хорошо, оставайтесь здесь, я доложу хозяину о вашем визите.
Зина удаляется, а батюшка Еремей и Апрелия замирают в ожидании.
В этот момент в гостиную, входит Родион. Он видит Апрелию и его лицо озаряется радостью.
РОДИОН: Апрелия! Но... Каким ветром тебя сюда занесло?
АПРЕЛИЯ: Я пришла с батюшкой Еремеем по просьбе Владимира Ильича.
Родион подходит ближе, здоровается с батюшкой и нежно обнимает Апрелию.
В этот момент с верхних ступеней лестницы раздался громкий истеричный крик.
ЗЛАТА: РОДИОН! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОБНИМАТЬ ЭТУ ОБОРВАНКУ?!
Все оборачиваются, поднимая глаза вверх и видят Злату, прикованную к инвалидному креслу. Она с яростью смотрит на Апрелию и Родиона.
ЗЛАТА: ПРОЧЬ ОТ НЕГО, НЕМЕДЛЕННО!
Внезапно, словно в замедленном кадре, белокурая красавица теряет равновесие, и её инвалидное кресло начинает стремительно катиться вниз по роскошной лестнице. Взоры присутствующих, застывших в ужасе, устремляются к ней, не в силах оторвать взгляда от этого пугающего зрелища. Крик и отчаянные попытки Златы ухватиться за перила обрываются оглушительным ударом, и она, словно сломанная кукла, замирает у подножия лестницы.
(Продолжение следует...)
Ярко-жёлтый спортивный автомобиль резко останавливается перед величественным особняком Романовых, омываемым лучами яркого солнца.
Из автомобиля выходит Родион Романов, его решительная поступь эхом разносится по мощёной брусчатке. Он с ловкостью открывает багажник, откуда извлекает инвалидное кресло, сияющее хромом на фоне его безупречного костюма. С другой стороны машины к Родиону подходит Фаина Елисеевна, одетая в скромное платье.
Вместе они бережно усаживают в кресло Злату, чьи белокурые волосы развивает лёгкий морской ветер.
Родион, взявшись за ручки кресла, катит девушку по мощёной дорожке, ведущей к особняку. Фаина Елисеевна шагает рядом, её рука покоится на плече Златы.
Они проходят через массивные дубовые двери, и перед ними открывается роскошный холл особняка Романовых. Мраморный пол, хрустальная люстра, льющая яркий свет, и портреты предков на стенах – всё здесь говорит о богатстве и величии семьи.
По ступеням широкой витиеватой лестницы, не торопясь, спускаются Агнеслава