Когда-то она была здесь счастлива. Алена даже не помнила точно, сколько воды утекло с того времени. Десять-одиннадцать? Мозг отказывался возвращаться в тот страшный момент, когда ее жизнь перевернулась.
Ну вот, что-то опять вспомнилось. Алена украдкой, чтобы никто не увидел, потерла больное колено.
Как такое забудется?! Сломанная нога и сейчас давала о себе знать. Но она вернулась с твердым намерением дать людям частичку себя. А может и не частичку.
- Тяни носочек! Тяни! Так, так, молодец. Вот можешь же, когда захочешь. Все, отдохни. Завтра тяжелый день. У тебя все готово?
Аркадьевна была строгой, но все ее ученики забирали только первые места. Они блистали на пьедестале славы уже несколько поколений. И хрупкая Аленка не могла подвести своего любимого учителя.
Толпа скандировала изо всех сил. Они ждут. Это ее звездный час! Только сегодня, только сейчас. Она победит во что бы то ни стало.
Милое лицо. Невысокая. Волосы затянуты в симпатичную гульку: синяя ленточка плотно, чтобы ни один волос не выпал, перехватила русую, непослушную копну. Голубой купальник с красными вставками, что подарила ей мама к выступлению, обтягивал, придавая ее фигурке особую нежность.
Натерев, как следует руки тальком, Алена Иванова поприветствовала коротким взмахом руки затихшую аудиторию, и уверенным шагом направилась к брусьям.
Легкий прыжок. И вот она уже выполняет свою программу.
Переворот. Толчок руками. Перехват. Переворот. Снова толчок. Переворот. Ласточкой летит на брусья ниже уровнем. Переворот. Толчок. Полет на верхние брусья. Переворот. Рука соскальзывает...
- Ахххх... - вздох волной раздался по всем трибунам.
- Аленка, милая, ты меня слышишь? - такой родной голос Аркадьевны звучал все дальше и дальше...
Яркий свет. Длинный коридор. Голоса врачей: "Скорее... Столько времени прошло! Да что вы телитесь, как в штаны нас...."
Темнота.
- Соседка, ты как? Сок будешь?
К сухим губам поднесли стакан с апельсиновым соком. Глоток. Еще глоток.
Она попыталась улыбнуться нависшей над ней с озабоченным видом девушке, но получилось только мысленно.
- Вот ты красота! Ты знаешь, как они тут бегали над тобой, - и она рассмеялась. - Я Анька. Меня сегодня выписывают. Короче, муж за мной приедет. Оставлю тут тебе кое-что из продуктов. Ну, и планшет с записью твоего выступления. Я так болела за тебя... Ну ты ваще...
Она отошла. Зашуршала чем-то в прикроватной тумбочке.
- Ты это... Выздоравливай! Я оставлю свой номерок тебе. Как придешь в себя, позвони. Знаю, что тебе сейчас не до выступлений. А моей падчерице учитель танцев нужен. Ты же умеешь с детьми? Ага? Муж у меня богатый. Он знаешь какой! Ой, все для меня и дочи...
Анька что-то еще там болтала. Словесный поток удивительным образом выливался, урчал так, как будто дизельный мотор. Не остановить.
- Ну, все! Прощаться что ли будем?! - она склонилась, тихонько поцеловала в щеку, и аромат ее духов обдал легкой приятностью ванили. - Мы ждем тебя! Поправляйся скорее. Смахнула слезинку и вышла из палаты, залитой солнечным светом.
Она возвращалась домой, где когда-то все начиналось. На заднем сидении автомобиля сидела с довольным видом ее любимая ученица. Ее гордость. Ее радость. Ее продолжение. Ее дочка. Оленька.
"Дом, милый дом. Сегодня мы победили. И завтра, и послезавтра победим!"
А вот и школа. Ее школа. Имени Алены Ивановой. Любимый зал. Зеркала, в которых отражается ее счастье и счастье в глазах ее учениц. Зеркала счастья.