«Чаша, из которой пил Чингисхан». По сведениям Жин Юна, эта чаша теперь хранится в монастыре вблизи Мандал Гоби, но точное расположение Мандал Гоби не установлено. «Седло, в котором Чингисхан выезжал на облаву». Про это седло есть традиционный рассказ. Оно хранится там, где дух Чингисхана в районе владыки. «Картина, изображающая подношение напитка Чингисхану». Чингис всю свою жизнь провел в боях, среди тягостных испытаний. В одном из боев (это изображало клятву у озера Бальзуна) он испытывал сильную жажду, но воды не было. Тогда сопровождавшие его люди положили в матерчатый мешок влажную глину, выжимая ее каплю за каплей, стали собирать влагу и так напоили хана. Эту картину нарисовал персидский художник. Сейчас она хранится в Королевской библиотеке в Тегеране. «Печать принцессы, управляющей государством». Это латунная печать третьей дочери Чингисхана Алга беки, которую она применяла, когда управляла государством. Подробности уточни в пятой главе. Сейчас хранится в музе
«Чаша, из которой пил Чингисхан». По сведениям Жин Юна, эта чаша теперь хранится в монастыре вблизи Мандал Гоби, но точное расположение Мандал Гоби не установлено.
«Седло, в котором Чингисхан выезжал на облаву». Про это седло есть традиционный рассказ. Оно хранится там, где дух Чингисхана в районе владыки.
«Картина, изображающая подношение напитка Чингисхану». Чингис всю свою жизнь провел в боях, среди тягостных испытаний. В одном из боев (это изображало клятву у озера Бальзуна) он испытывал сильную жажду, но воды не было. Тогда сопровождавшие его люди положили в матерчатый мешок влажную глину, выжимая ее каплю за каплей, стали собирать влагу и так напоили хана. Эту картину нарисовал персидский художник. Сейчас она хранится в Королевской библиотеке в Тегеране.
«Печать принцессы, управляющей государством». Это латунная печать третьей дочери Чингисхана Алга беки, которую она применяла, когда управляла государством. Подробности уточни в пятой главе. Сейчас хранится в музее Внутренней Монголии.
«Шлем древних монголов». Это восстановленный шлем древних монголов, который хранится в музее Кремлевского дворца Москвы.
«Шлем большого полководца Юаньской династии». Это шлем, который надевал большой монгольский полководец. Во времена мудрого Хубилай хана этот полководец нападал на Японию. Узоры на драконе украшены серебром. Этот шлем сейчас хранится в японском музее «Память о Юаньском разбое».
«Рисунок на странице «Сборника летописей». Эта книга прославилась в мире как один из первоисточников монгольской истории.
«Одна из начальных страниц «Сокровенного сказания монголов». Эта книга не только является одним из первоисточников монгольской истории, но и вознеслась как вечный памятник монгольской культуры.
Портрет «Большой Мудрый Чингисхан». Этот портрет хранился в музее «Дух-гений Чингисхана» XIX века. Музей был разорен во время «культурной революции» (1966-1976 гг.) Фото этого портрета в двадцатые годы XX века после конференции по изучению географии Китая Зан Иой Ши (Зан Шиян Вей) гуай тайком взял из музея «Дух-гений Чингисхана» и опубликовал в журнале конференции.
«Изображение монастыря Юн Нан монголов». Это групповой портрет буйного Чингиса (в середине), Угэдэйя (слева) и Хубилай хана, находящийся в монастыре новой большой бригады монголов Тунхай шияна провинции Юн Нан. Данный рисунок составитель журнала «Алтан Гандари» М.Хасбагана и опубликовал в четвертом номере журнала за 1983 год.
«Сидячий портрет из музея «Дух-гений Чингисхана». Он поставлен в главном зале музея в 1980 году.
«Рисованный портрет без красок». Его приложили к книге Чиу Шу Шена «Исторические беседы Юаньской династии». Это портрет, изготовленный способом тиснения. Но он, кажется, не похож на Чингисхана, а ближе к портрету Хубилай хана.
«Картина, показывающая, как мать Уэлун учит сыновей». Эту картину в 1981 году написал Чен Бэн и опубликовал на обложке журнала «Унир цэцэг» (многодетный цветок) с надписью: «Если объединиться, силы прибавятся - отметили нравоучение матери Уэлун хатун из синей книги расцвета большой Юаньской династии».
«Картина подавления Чингисханом врага». Ее нарисовал персидский художник. Сейчас хранится в королевской библиотеке Тегерана в Иране. Всадник в красноватой одежде с копьем в руке - это Чингисхан. Перед ним воин, бьющий врага железной колотушкой - это Зэбэ.
«Походные ряды монгольских войск». Эту картину нарисовал персидский художник. Из картины видно, что походное строение войск имело строгий порядок и четкую организацию. К морде каждого коня был привязан мешок. Это помогало не задерживаться в пути, сохранять походный порядок. Все это совпадает с историческими заметками.
«Монгольский конный воин четырнадцатого века». Этот рисунок так комментировался в книге «Расцвет Руси из сборника летописей, составленного Робертом Валлаши под названием «Великое время человечества»: «Данный рисунок из Китая четырнадцатого века»
«Легкая сабля монгольской конницы». Исконное изделие было найдено в лодке, осажденной в море, когда монгольские захватчики нападали на японскую хиюшию семьсот лет тому назад.
«Метательный механизм монгольских войск «затвор-путы». Данный рисунок был опубликован в «Записках путешествия по Средней Азии и Монголии» (японское издание).
Нижняя часть его была напечатана в «Монгольской истории» Пилано Карпини и в «Записях путешествия по странам Востока» Рубрука (русское издание). Рисунки имеют некоторое расхождение. В последней книге отмечено: «Метательная машина монголов». (Нарисована персидским художником. Взято из «Сборника летописей» Рашид-ад-Дина).
«Каменная бомба». Этой бомбой монгольские войска кидали из метательного механизма «затвор-путы», разрушали городские строения. Исконное орудие найдено в лодке монгольских войск, затерянной в Японском море.
«Латник и шлем монгольского воина времен Юаньской династии». Эти вещи хранятся в «Музее памяти Юаньского разбоя».
«Каменный памятник с крестом несторианцев онгутского аймака».
Этот памятник стоял в столице онгутского аймака городе Зуу Вана. Археологические раскопки подлинно засвидетельствовали, что такие аймаки, как онгуты, найманы, кереиты, исповедовали несторианскую ветвь христианской религии.
Это является важным памятником, связанным с историей монгольской письменности. Свои и иностранные ученые своими глазами видели, что на упомянутых землях было много таких памятников, написали много статей и заметок исследовательского характера. Жаль только, что большинство этих памятников в ходе «культурной революции» было разорено.