Лебедева обвиняли в жестокости по отношению к дочери после видео, где Мирослава падает, а затем отец поднимает ее за ворот куртки со словами «актерское мастерство нужно на льду показывать, а не здесь».
– Благодаря блогу на ютубе Мира сейчас – самая известная маленькая фигуристка. Эта популярность помогает или мешает?
– Мне кажется, скорее помогает. Мире приятно, когда вроде бы результатов нет, а все равно, куда бы она ни приехала, ее узнают, фотографируются, болеют за нее. Такая поддержка мотивирует, держит на плаву.
Минусов, конечно, тоже хватает. Бабушка, например, читает комментарии и воспринимает все близко к сердцу. А я уже привык, легко отношусь к любой критике. Хейт – это нормально, куда без него? Может, это и моя проблема, я так снимаю ролики, что кажется, что Мира – несчастная Дюймовочка, которая, кроме льда, света белого не видит.
Хотя по факту, у меня в детстве и близко не было такой жизни, как у нее сейчас. Любые кафе, игровые комнаты, парки, аттракционы – где она только ни была. Когда переезжали, основной наш груз был – игрушки, книжки и тому подобное. Если мы не развиваем всесторонне детей, тогда я не знаю...
– Прошлогодняя история с видео из раздевалки сильно выбила вас из колеи?
– Когда я впервые увидел это видео, поначалу даже не мог вспомнить, что такое было. Потом сообразил. На самом деле, абсолютно рядовая ситуация. Мира провела неудачную тренировку, я потом в раздевалке сказал: не хочешь тренироваться – не надо, одевайся и поехали домой. Какой смысл тратить время и силы?
Но дети-спортсмены – это ведь особенные дети, упертые. Началось «я никуда не пойду», «одеваться не буду», раскидывание вещей, и в какой-то момент она отпустила руки с сумки и отлетела. Ну, поругались и поругались, такое бывает вообще у всех. Если бы не видео, никто бы об этом уже на следующий день и не вспомнил.
Но в итоге эта ситуация раскрутилась и приняла совершенно другой масштаб. Были официальные запросы в «Хрустальный», меня по каждому такому письму вызывали к руководству школы, брали объяснения. К нам домой приходила опека, что тоже очень необычно и неприятно. Как будто мы алкоголики, а не нормальная семья.
Я с представителями опеки не стеснялся спорить. Например, меня пытались убедить, что детей нельзя заставлять ходить в школу. Или предложили разделить девчонок по разным комнатам, а у нас их всего две. Где мы с мамой тогда должны спать, на кухне? Мне кажется, странная логика.
– Еще одна тема, за которую вас постоянно хейтят зрители блога – контроль за весом Мирославы. Неужели в 9-10 лет эта проблема уже настолько серьезна, что нужно контролировать каждые 300 граммов?
– Тут я пересмотрел свою позицию. Года два-три назад мы жестко следили за питанием. Потому что если ребенок приходит на лед даже с лишними 300-500 граммами после праздников, сразу перестают получаться прыжки. А это риск травмы, ведь идет дополнительная нагрузка на колени и суставы.
При этом дети ведь все равно не были голодными. Просто вместо тортов и печенек их кормили сбалансированной полезной едой. Но сейчас мы немного отпустили ситуацию, потому что оказалось: когда ты сильно контролируешь вес – он от любого шага в сторону растет вдвое быстрее. Видимо, это на психологическом уровне.
Поэтому я понял, что лучше утром дать ей дома спокойно съесть печенье, чем потом она на него набросится где-то еще. Даже не потому, что хочет есть, а потому, что это «запретный плод», – рассказал Михаил Лебедев.
Помните фигуристку с 800к подписчиков, отца которой обвиняли в жестокости? Мы с ним поговорили
