Отец 10-летней Лебедевой в марте объявил, что дочь завершает карьеру, но через три дня она вернулась в спорт.
– Решение уехать в Нижний Новгород и оставить «Хрустальный» было сложным?
– Нет. Гораздо сложнее было в момент, когда мы хотели бросить фигурное катание. Это ведь было на самом деле, а не ради хайпа, как некоторые подумали.
Мы реально три дня жили в состоянии полной неопределенности. Даже у нас, взрослых, слезы наворачивались, Мира ходила сама не своя... Ощущение – словно ты котенок, которого выкинули на трассу.
У нас ведь вся жизнь семьи была выстроена вокруг фигурного катания. Если работа – то удаленка, если какие-то детские занятия – только не в ущерб тренировкам.
Но последние события, к сожалению, заставили задуматься. Лично на меня очень повлиял теракт в «Крокусе». После таких новостей пересматриваешь многое и понимаешь, что наши неприятности в спорте – ерунда по сравнению с настоящей трагедией. Наверное, с того момента я подспудно стал понимать, что нужно что-то менять.
Я ее специально разговорил, сама она, возможно, никогда бы и не призналась. У ребенка ведь тоже вся жизнь прошла на льду, там все общение, все события... По факту, она и в обычной школе-то не успела ни с кем подружиться. Как от этого отказаться?
Но в то же время я видел, что на льду с ней происходят непонятные вещи. Она неохотно занималась, избегала некоторых элементов и в целом словно потухла, уперлась в стену. Ей стало сложно, она стала отставать, не видела выхода. С этим ощущением не каждый взрослый справится, а уж ребенок – тем более.
И вот мы специально пошли вдвоем в кафе после первой тренировки. Где-то час я всячески пытался ее разговорить, и в итоге она призналась, что действительно устала и не хочет больше заниматься. И я увидел, как ее буквально физически отпустило. Словно сняла с себя огромный груз ответственности, высказав мне все это.
– Что было потом?
– Мы не пошли на остальные тренировки и поехали домой. Там еще раз спокойно поговорили всей семьей. Изначально хотели уехать в Нижний Новгород уже в марте, чтобы не платить за съемную квартиру лишний месяц. Но нужно было решить вопросы со школой, все оформить, вещи собрать, наконец.
Я сразу же набрал нашему тренеру, Полине Игоревне (Цурской – Спортс). Она захотела поговорить с Мирой. Не стала ни отговаривать, ни ругать, просто рассказала, что у нее тоже в спорте бывали сложные периоды, что это нужно пережить и в любом случае все будет хорошо.
После этого разговора Миру прямо отпустило. Для нее Полина Игоревна – безусловный авторитет. Она действительно отличный тренер, дети ее обожают. За Миру мы ей очень благодарны, во многом помогла. Что у нас не было развития – это не вопрос тренера, скорее психология, – сказал Михаил Лебедев.
Помните фигуристку с 800к подписчиков, отца которой обвиняли в жестокости? Мы с ним поговорили
