В интервью Солодникова Дудю не раз говорилось, что Николай может заплакать перед лицом искусства. Те, кто смотрят "ещенепознер", это знают. Может быть и спрашивают себя - а смогу ли я заплакать под впечатлением от искусства или смогу ли я себе это позволить?
Я вспоминаю замечательную повесть одного своего любимого писателя - Даниила Гранина "Чужой дневник" о другом любимом писателе - Константине Паустовском. Гранин вспоминает, как однажды в 80-е годы он прочитал "Европейский дневник" путешествий Паустовского на теплоходе. На этом же теплоходе был и сам Даниил Гранин, и другие писатели-фронтовики. В 50-е годы Советский союз позволял выйти за "железный занавес только проверенным деятелям культуры. Разница в возрасте у Паустовского и Гранина примерно 30 лет, то есть Константин Георгиевич был для молодых писателей уже классиком, признанным классиком.
Так вот, пока теплоход добрался до Парижа, его пассажирам уже успела приесться экзотика античности Греции и Италии. В Париже предстояло увидеть главный музей Франции - Лувр. И чтобы не перемещаться галопом по всему Лувру, Паустовский предложил следующее.
Слово самому Даниилу Гранину:
"Перед поездкой в Лувр Паустовский предложил нам троим —
Рахманову, Орлову и мне — ограничиться минимумом. Не бегать с толпой экскурсантов из зала в зал, не пытаться осмотреть даже лучшее. Константин Георгиевич живо представил нам в подробностях: тысячи картин, и все знаменитые — Рембрандта и Веласкеса, школы всех веков, анфилады, переходы, этажи, разноязычные голоса гидов…
— А мы посмотрим только Нику Самофракийскую, Венеру Милосскую и Джоконду.
Проведем у каждой полчаса и уйдем."
Представляете, выбрать себе в Эрмитаже 3 объекта и у каждого провести 30 минут? Никто так не делает из моих знакомых. Но в этом году я под диктовку записал, что главное посмотреть в Эрмитаже. Список примерно из десяти пунктов. И диктовал мне художник Саша из Одессы, он прожил у нас в хостеле полтора года, каждый день занимался в мастерской и писал по одному этюду в день. Я отсканировал примерно сорок его этюдов и напечатал открытки. На открытках - те места, которые я показываю на экскурсиях вживую. В начале марта Саша уехал на Родину. Позже я обязательно опубликую список его рекомендаций по Эрмитажу.
Вернемся к истории с моими любимыми писателями. Я не буду пересказывать, какие эмоции и мысли испытал Даниил Гранин около каждого шедевра. Я, как и художник Саша, в свою очередь, очень рекомендую прочитать эти короткие, самоироничные и живые воспоминания Даниила Александровича - "Чужой дневник". Слово ему:
"
Очнулся я, увидев, что Паустовский плачет, и показалось это естественным. Мы вышли из Лувра, ни на что более не взглянув. Устали. Сели на скамейку и долго сидели молча.
Выходило, что одна картина может дать больше, чем целая галерея, если эту картину удается пережить. Выходило, что у картины можно простоять и полчаса, и больше. Одна картина, одна книга… Пусть не одна, пусть немного."
Итак, Константин Паустовский плакал, отчего же Николаю Солодникову не плакать? Можно предположить: у них особая душевная организация, которая не каждому дана. Или не каждый может позволить впустить искусство в себя? Вопрос открыт.
P.S. На майские праздники мой близкий друг незапланированно оказался в Эрмитаже и провёл там 7 часов. Знала бы моя соседка Оксана, бывший экскурсовод Эрмитажа, что это за друг - она бы сильно удивилась. Всё меняется.
