"Ну, не идиот ли? — укорил себя Павел. — Я люблю Ларису, и мне все равно кто она, буфетчица или депутат Госдумы!"
Молодые люди вышли из маршрутки и направились к дому Гурьяновых.
— Симпатичный домик, — отметила Лариса.
Дом действительно выглядел, что надо. Пластиковые окна, вставленные еще при жизни отца, выглядели, как новые. Дом был отделан сайдингом в серо-белой цветовой гамме, крыша — серебристой металлочерепицей. Импровизированный ландшафтный дизайн с использованием автомобильных шин и бутылок из-под кефира тоже выглядел очень миленько. Особенно сейчас, когда в клумбах из шин буйно цвели пионы, фиалки и ирисы, источающие дивный запах.
— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся Пашка.
На крыльцо вышла красивая, стройная брюнетка с такими же синими глазами, как у него.
—Ты не говорил, что у тебя есть сестра, — сказала Лариса.
— Так у меня и нет никакой сестры, — рассмеялся Павел. — Знакомься, это моя мама, Надежда Николаевна.
— Ну уж, Надежда Николаевна, — усмехнулась женщина. — Я еще не такая старая. — зовите меня просто Надежда.
"Какая она молодая, — с завистью подумала Лариса. — А может быть, она просто рано родила?"
— Лариса, а чем вы занимаетесь? — спросила Надежда, и девушка невольно усмехнулась. Ей сразу вспомнилось другое знакомство.
— Я работаю буфетчицей, — ответила девушка, с вызовом посмотрев на потенциальную свекровь.
— Буфетчицей? Но Паша говорил, что вы из института.
— А я и так из института. Работаю там буфетчицей. Что-то не так? Недостаточно хороша?
— Лариса, я вроде бы вас ничем не обидела, — заметила Надежда. — И, нет, я не имею ничего против буфетчиц. Я студенткой вышла замуж за разнорабочего. Так что…
— Мама, не обращай внимания, — вмешался сын. — Лариса просто нервничает. В ее положении это нормально. Гормоны, ну, сама понимаешь.
— О, Боже! — вырвалось у Нади. — Ребята, предупреждать надо.
— А что бы это изменило? — прищурилась девушка.
— Лариса, да что вы все так в штыки? Разумеется, это ничего бы не изменило. Но речь всё-таки не о покупке собачки, так ведь? И, кстати, я врач, и у меня много знакомых специалистов. Хороших специалистов.
— Да нет, спасибо, — покачала она головой. — У нас, в областном центре с этим проблем нет.
— Ну, как знаете.
— Какая-то она неискренняя, — говорила Надежда подругам. — Ох, чует мое сердце, что добром это не кончится! Ну, неужели, Пашка не видит дальше своего носа?!
— Надь, — насмешливо проговорила Жанна. — А тебе это ничего не напоминает?
— Представь себе, напоминает! — воскликнула она. — И что, это повод позволить сыну связаться незнамо, с кем? Да я больше чем уверена, что эта мамзель окрутила Пашу!
— Так я же не в упрек. Просто тебе ли не знать, что когда человек любит, ему кажется: "Только с этим человеком я буду счастлив!" Ну, не так, что ли?
— Так, — с грустью кивнула Надежда. — И что теперь делать?
— Что-что! — весело хмыкнула Марина. — Мужика тебе надо!
— Кто о чем!
— И она права! — дружно сказали Жанна с Ольгой.
— Да ну вас!
Через неделю Надежда познакомилась с родителями невестки. Они оказались неплохими людьми, и будущая свекровь подумала: "Может, я зря себя накручиваю? Возможно, Лариса действительно перенервничала, как и любая девушка при знакомстве с родней жениха. Да еще гормоны".
Свадьбу решили играть в банкетном зале кафе, хозяйкой которого была подруга матери невесты.
— Сделает нам хорошую скидочку, — подмигнула Анна Васильевна.
Свадьба была веселой, но у Надежды вдруг возникло ощущение, что она теряет сына.
— Что за глупости? — недоуменно спросила Жанна. — Да, у парня теперь своя семья, но ты же не перестанешь быть его матерью. Ну же, подруга, улыбнись!
На ней был национальный костюм, в котором Жанна на правах крестной раздавала блины. На щеках подруги были свекольные румяна, и, глядя на нее, было невозможно не улыбнуться.
— Вот! Так-то лучше! — воскликнула очаровательная разносчица блинов.
Но на душе матери жениха скребли кошки.
До защиты диплома оставались считанные дни, и Павел зашивался. Да еще молодая жена требовала к себе внимания и капризничала.
— Па-аш! — позвала она.
— Что? — рассеянно спросил муж.
— Я клубники хочу.
Павел едва не завыл, но сдержался. Пятнадцать минут назад он вернулся из магазина, куда ходил по просьбе женушки, возжелавшей бананов. Павел принес связку, но Лариса едва надкусила один банан и теперь требовала клубники.
— Лариса, мне некогда, — терпеливо ответил Павел. — Полчаса подождешь?
— Нет, не подожду, — заявила она тоном, не терпящим возражений.
— Так сходи сама, — предложил супруг. — говорят, беременным полезно гулять.
— Я неважно себя чувствую.
— Ну, хорошо, — со вздохом вставая из-за стола, проговорил Павел.
И так каждый день. Видит Бог, он старался проявлять понимание, но с каждым днем это давалось Павлу все сложнее и сложнее.
— Потерпи, — говорила мать. — родит и станет прежней.
Будущий молодой отец лишь тяжело вздохнул. Когда это еще будет?
— Паш, мне кажется, твоя мама меня недолюбливает, — выдала однажды Лариса.
— С чего ты это взяла?!
Вообще-то она была недалека от истины. Павел знал, что это правда, хотя, у Надежды хватало мудрости это скрывать.
— Ну, я же не слепая. А еще она не верит, что ребенок от тебя.
— Она сама тебе об этом сказала? — спросил муж, как обычно, занятый подготовкой к защите.
— Ну, не напрямик, конечно, — протянула Лариса. — Но когда она приезжала к нам в последний раз…
— И что же было?
— Да так, ничего, — небрежно бросила она. — В общем, Павлик, будет лучше, если твоя мать больше не будет к нам ездить.
— Хорошо, я скажу ей об этом, — вздохнул Павел.
— Только ты не говори, что я тебе об этом сказала, хорошо? — не отставала Лариса.
— Хорошо, не буду. Но как я ей это объясню?
— А как хочешь, — невозмутимо ответила супруга. — Ну, скажи, что ночевать негде. Тем более что это правда. Мы живем в съемной квартире, и хозяева не приветствуют гостей. Ой, наврешь что-нибудь! Ты же у меня умный. И потом, мне в моем положении необходимы только позитивные эмоции, понимаешь?
— Угу.
— Что "угу"?! Ты вообще слышишь, о чем я тебе говорю?
Лариса определенно напрашивалась на скандал, и Павел недоумевал, какая муха ее укусила. И, что бы она ни говорила, дело было явно не в Надежде.
— Слышать-то слышу…
— Вот и слушай! Нет, я не имею ничего против Надежды Николаевны, но мне с ней некомфортно! — втолковывала Лариса. — И я не хочу, чтобы она у нас бывала, понимаешь?
— Ну, понимаю, — кивнул Павел. — Чего кричать-то? То тебе позитивные эмоции подавай, то орешь, как потерпевшая. Успокойся. Я тебя услышал.
— Честно-честно? — улыбнулась жена.
Настроение Ларисы менялось, как погода.
— Честно-честно, — сказал он, целуя жену в висок.
Павел так и не решился сказать матери то, о чем просила жена. Иногда ему казалось, что он попал в эпицентр какой-то жуткой стихии. "По сути, так оно и есть, — думал Павел. — Я между двух огней. А огонь — это стихия".
Он понятия не имел, что предпринять в столь щекотливой и неприятной ситуации. Ведь Павел любил их обоих и хотел, чтобы все жили дружно. Но, похоже, он хотел слишком многого.
Надежда не узнавала своего сына, и именно этот вопрос стоял на очередной субботней повестке дня.
— Ну, не знаю, — пожала плечами Ольга. — Мне кажется, что ты устраиваешь бурю в стакане воды.
— Да не-ет, — задумчиво протянула Надежда. — Как только я предлагаю приехать, привезти продуктов, Павел отвечает, что не нужно и обещает приехать сам.
— Ну и что? — хмыкнула Жанна. — Молодожены хотят побыть наедине. Лариса беременна, не до гостей. И потом, сын обещал приехать сам.
— Так ведь не едет, — развела она руками.
— Ну, милая моя, вообще-то у парня скоро защита. Не до поездок. А пообещал, ну, я не знаю, чтобы ты не обижалась.
— Да, наверное, — пробормотала Надя. — что-то я совсем расклеилась.
— Так, может быть, действительно съездишь в санаторий? — осторожно спросила Марина. — Отдохнешь, подлечишься.
— Да какой там санаторий! — махнула она рукой.
В последнее время у Надежды обнаружились нешуточные проблемы с сердцем. Коллеги настоятельно рекомендовали ей съездить в санаторий, но Надежда и слышать об этом не хотела.
—Не до этого пока, — со вздохом сказала она кардиологу Веретенникову.
— Медик, а так наплевательски относитесь к своему здоровью! — строго отчитал ее коллега.
— Иван Алексеевич, я вам торжественно клянусь, как только разберусь со всеми делами, так и займусь своим здоровьем, — с улыбкой сказали Надежда.
— Так мне то чего клясться? — немного подобрев, усмехнулся Веретенников. — Это ваше здоровье, а оно не спрашивает о ваших делах.
Доктор, конечно, был прав, но Надежда знала: пока она сама во всем не разберется, не сможет спокойно отдыхать.
—Ну и зря! — сказала Ольга. — Душу только рвешь, не говоря о сердце.
Но Надежда лишь упрямо покачала головой.
Проснувшись чуть свет, Надежда вспомнила, что у сына сегодня защита и решила позвонить. Павел ответил сразу же.
— Привет, дорогой, — сказала она с нежностью, от которой у сына защемило сердце.
— Привет, ма!
— Как настроение? Надеюсь, боевое?
— А то!
— Ну и молодец! Ни пуха, ни пера!
— Да иди ты к черту! — бодро сказал Павел, и мать с сыном весело рассмеялись.
"Почти, как раньше, — с грустью подумала Надежда. — Но — почти".
Защита диплома прошла блестяще. Однокурсники отметили это событие в кафе, а на вечер был запланирован грандиозный банкет в общежитии.
—Ты с нами? — спросил Ванька Колосков.
— Не, пацаны, я — пас, — отказался Павел. — Я бы с удовольствием, но… В общем, сами понимаете.
— Ну да, — кивнул Иван. — Дом, семья. Супруге привет!
А дома Павла ожидала очередная порция истерик.
— Я сижу тут одна, а ты развлекаешься? — недовольно сказала Лариса, даже не поинтересовавшись, как прошла защита.
— Но, Ларис…
Павел не знал, что и ответить.
— Ладно, проехали, — сказала она, и вдруг, болезненно поморщившись, схватилась за живот.
— Что такое? — испуганно спросил Павел.
— Да нет, ничего, все нормально, — прошептала Лариса, но получилось как-то неубедительно.
— А всё-таки?
— Врач сказал, что… угроза выкидыша.
— Что?! Лариса, но ведь это не шутки! Может, "Скорую" вызвать?
— Да нет, не надо! Врач говорит, что время от времени так бывает. И что теперь, каждый раз "Скорую" вызывать?
— Ну, не знаю, — пожал плечами Павел. — По мне, так лучше перестраховаться.
— Павлик, я сама знаю, что для меня лучше, — нежно проворковала Лариса.
— Ну, хорошо, если так.
После защиты диплома Павел задался вопросом трудоустройства. Он штудировал Интернет, ходил на собеседования, но пока что, увы, безрезультатно.
Лариса ворчала, что супруг проводит с ней мало времени, на что Павел заметил:
— Лорик, я, конечно, дико извиняюсь, но на что мы будем жить? На твою зарплату буфетчицы?
— А чем тебя не устраивает моя работа? — встала в позу Лариса. — Да, у меня нет высшего образования, и я работаю простой буфетчицей. Но ты ведь знал, на ком женишься.
— А это-то тут при чем? — удивился он.
— Да у тебя все ни при чем! — закричала жена так громко, что даже поперхнулась. — и мама твоя тоже ни при чем!
— Вот уж сейчас она точно ни при чем, — стараясь быть спокойным, сказал Павел. — Все, дорогая, я ушел.
— Куда? — опешила Лариса, явно надеясь продолжить словесную перепалку. Павел даже начал подозревать, что эти стычки доставляют ей удовольствие.
— На собеседование, — отрезал он и вышел из квартиры.
"И снова мимо", — уныло подумал Павел. Очередное неудачное собеседование. Дело все в том же — в отсутствии опыта работы. Только вот где его брать?
Он добрел до сквера и покосился на пивнушку. В честь защиты диплома мать скинула ему кое-какую денежку, так что, Павел вполне мог позволить себе выпить с горя. Да и не только…
Он уже допивал кружку холодного и дико вкусного пива, как позвонила Лариса и начала нести очередную ересь. Павел отключился. А через час жена написала сообщение: "Прости, я была не права. Приезжай поскорее, я приготовила романтический ужин".
Он перезвонил жене и сказал, что едет. Неужели перебесилась?
Когда Павел уселся в полупустую маршрутку, его мобильный снова напомнил о себе. На этот раз звонила мать.
Откровенно говоря, Павлу не хотелось ни с кем разговаривать. Настроение Ларисы постоянно менялось, так что, расслабляться было рановато. И всё-таки Павел ответил.
— Сын, тут такое дело, — сказала Надежда. — Я сейчас в вашем городе по работе и хотела бы у вас остановиться. Не прогоните?
Нервы Павла, которые и так были на пределе, окончательно сдали.
— Мама, ты че притащилась?! — раздраженно спросил он. — У нас ночевать негде!
— Но, может быть…
— Не может! — перебил сын. — Поезжай на вокзал, может, еще успеешь на последний автобус! А к нам не надо!
— Понятно, — коротко ответила Надежда и отключилась…
Она сидела на скамейке неподалеку от медицинского учреждения, с которым сотрудничал их центр, и смотрела в одну точку. "Ну, вот и все, — обреченно подумала Надежда, вспомнив ощущение, возникшее на свадьбе. — Кажется, я уже потеряла сына".
А она-то, идиотка, отказалась от "суточных" на гостиницу в надежде, что сыночек приютит. Надежда была уверена, что подобное поведение сына — влияние молодой жены. Только вот от этого не легче.
"Я — терпила, — с презрением подумала она о себе, вспомнив слова Марины. — Терпила по жизни. Сначала муж, потом сын… Кому-то удается разорвать этот порочный круг, но только не мне. А все потому что я — жалкая терпила!"
Вдруг женщина почувствовала, как в ее грудь вонзились тысячи пчелиных жал, и потеряла сознание.
Надежда очнулась в больнице, опутанная какими-то проводами. В палату вошел врач, в котором она с удивлением узнала Юрку Ломакина, своего поклонника из медколледжа.
— Да, не восемнадцать уже, но все так же прекрасна! — с восхищением проговорил однокурсник. — Как же тебя угораздило-то?
— Угораздило вот, — вздохнула она.
— Ладно, понял, отстал, — не стал лезть в душу Юрий. — Ты здесь живешь?
— Нет, я здесь по работе.
— А работаешь ты…
— В медицинском центре, в нашем с тобой родном городе.
— Ага! — кивнул доктор. — Стало быть, доучилась.
— Доучилась, — кивнула она в ответ.
— Молодец. Ладно, отдыхай. Только вот, Надь, кому сообщить-то?
— Никому, — отрезала Надя и добавила. — что-то меня в сон тянет.
— Да, конечно. Отдыхай.
Встреча с однокурсницей, в которую Юрий был влюблен в колледже, всколыхнула его. Три года назад доктор овдовел. Первый год он тосковал так, что родственники опасались, как бы Маша не забрала его за собой.
А потом Юрий понял, что нужно жить дальше. Пусть и без Машеньки. За два года он так и не встретил женщину, с которой хотел бы прожить остаток жизни. И вот сегодня он увидел Надежду.
Ломакин знал, что семейная жизнь однокурсницы была, мягко говоря, не сахар. Во всяком случае, вначале. Теоретически Надя могла развестись, но кто сказал, что она не могла вступить в повторный брак? Такая красавица да одна?
Ломакин каждый день навещал Надежду, и бывшие однокурсники сблизились. А взгляды Юрия и роскошный букет алых роз вселили в нее надежду, что она всё-таки может быть счастлива.
Надя рассказала ему, как оказалась в больнице.
— Грустно, — кивнул Юрий. — Но я думаю, что сыну нужно сообщить. Уверен, он уже сто раз пожалел о своих словах и мучается угрызениями совести.
— Хотелось бы верить, — вздохнула Надежда.
— Уверяю, так оно и есть, — улыбнулся однокурсник. — ну, и я еще промою ему мозги. Для профилактики.
Павел действительно мучился угрызениями совести и ругал себя последними словами. Он несколько раз порывался позвонить матери, но так и не решился. А сама Надежда так и не позвонила. Наверное, сильно обиделась. И правильно сделала.
Предположив, что мать уехала домой, Павел собрался таки навестить ее и извиниться. Надо бы купить цветов, но, к сожалению, он сейчас на мели.
Павел шел с очередного неудачного собеседования и с неудовольствием думал, что Лариса сегодня отдыхает. Опять будет изводить его своими "беременными" капризами! Иногда Павлу даже казалось, что супружница издевается над ним. И всё-таки ему придется зайти домой. Утром стояла жара, а сейчас отчего-то резко похолодало. Надо бы захватить ветровку.
Павел был уже у подъезда, когда ему позвонили. Номер был ему незнаком.
— Здравствуйте, вы — Павел Гурьянов? — спросил абонент.
— Ну, допустим, я, — ответил он.
— Вас беспокоит Юрий Александрович Ломакин, врач кардиолог из четвертой городской больницы. Дело в том, что ваша мать…
Павел похолодел.
— Что с мамой?
Выслушав врача, парень похолодел. А он и не знал, что у матери проблемы с сердцем. "А что ты вообще знал, кретин?" — порицал себя Павел. Не в силах больше сдерживать эмоций, он зарыдал, как ребенок.
Когда Павел вошел в квартиру, Лариса весело щебетала по телефону, глядя в окно. Обычно он сразу давал о себе знать, чтобы его, не дай Бог, не заподозрили в подслушивании. Но в этот раз Павла словно что-то заставило остановиться и послушать, о чем разговаривала жена.
— Валюх, да все на мази! — весело говорила она подруге. — Сейчас я его плавненько подвожу к тому, что у меня угроза выкидыша. Ну, и конечно, показательные истерики… Кстати, идея с ужином была гениальной! Спасибо тебе! … Как-как? Да очень просто! Через недельку Пашка придет домой, а я лежу в кровати, вся такая больная. Он спросит меня, в чем дело, а я ему и выдам, что, мол, выкидыш у меня!.. Да этот лопух все равно ничего не поймет… Ну, а то! … А маменьку я нейтрализовала.
Лариса вдруг резко обернулась и, увидев мужа, сказала:
— Я тебе перезвоню.
— Браво! — кивнул Павел и медленно, с расстановкой, трижды ударил в ладоши. — и чего, спрашивается, в буфетчицах прозябала?
— Паша, ты все не так понял! — жалко оправдывалась Лара.
— Ой, только вот этого не надо! — махнул он рукой. — ну, а насчет моей матери ты нисколько не соврала. Она сейчас в больнице. Ты действительно нейтрализовала ее на славу!
— В больнице? — пролепетала Лариса. — мне очень жаль…
— Да неужели? — усмехнулся Павел.
Павел собрал свои вещи и уже у порога сказал:
— Ну все, дорогая, бывай! На неделе я подам на развод. А тебе желаю удачи в поиске нового идиота!
Надежда выглядела значительно лучше. У нее появился аппетит, а на щеках играл здоровый румянец.
В палату вошел Юрий с небольшой симпатичной корзинкой цветов и пакетом с фруктами.
— Ну, красавица! — радостно развел он руками. — Но, сдается мне, сейчас ты еще больше похорошеешь. Если, это, конечно, возможно!
— И что же такого произойдет? — с улыбкой поинтересовалась пациентка.
— А сейчас увидишь! — ответил Ломакин и обратился к кому-то, стоящему в коридоре:
— Прошу!
— Можно? — робко спросил до боли знакомый и такой родной голос. — Мама, прости меня. Я был таким идиотом!
— Пашка! — воскликнула Надежда и заплакала. — А ну, иди сюда, я тебе сейчас уши надеру!
— Надери! — смиренно ответил сын. — Я это заслужил.
— Сынок, познакомься, это Юрий Александрович, — сказала она. — Очень хороший человек и… в общем, он…
— Мама, я все понял, — с улыбкой ответил сын, многозначительно посмотрев на корзину с цветами. — И что-то мне подсказывает, именно он поможет тебе забыть все невзгоды!
Через 3 месяца
— Мам, знаешь, что я вспомнил?
— И что же ты вспомнил?
Они выходили из ЗАГСа — Надежда, Юрий и Павел.
— Я вспомнил, как ты закончила институт, а я только начал учится, — ответил сын.
— Ну и что?
— Так ведь ты выходишь замуж, а я вот развелся, — вздохнул Павел.
Надежда обняла сына и сказала:
—Ты еще будешь счастлив!
Они сели в машину и поехали в ресторан, где их уже ждали самые близкие — родители молодоженов, Нина, кое-кто из друзей Юрия и, конечно же, Жанна, Марина и Ольга.
Юрий держал Надежду за руку, а она безмятежно улыбалась и думала: "А я—то, дуреха, боялась перемен!"
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение лайк и подписка 😉