Юбилей книги, без которой не было бы «Мастера и Маргариты». 75 лет назад в Риме была опубликована повесть «Бал в Кремле» итальянского журналиста Курцио Малапарте. Он в конце 20-х годов работал в Москве - и подробно описал приемы и балы советской элиты в эпоху сталинского ренессанса.
Малапарте - одна из самых экзотических фигур в итальянской литературе. Он вступил в фашистскую партию, как только она была создана Муссолини в 1921 году, то есть был ветераном движения.
Он издавал несколько фашистских журналов и газет, затем в конце 20-х годов поработал корреспондентом в СССР - а по возвращению в Италию за свои слишком независимые взгляды попал в опалу и даже был посажен в римскую тюрьму Реджина Чели.
Но после начала Второй мировой войны вчерашний заключенный стал корреспондентом крупнейшей итальянской газеты «Corriere della sera» на Восточном фронте, в составе итальянских войск, которые вместе с немцами воевали против СССР. А через два года мы видим его уже на противоположной стороне: с 1943 года он находится при высшем командовании армии США в Италии, и его статьи постоянно публикуются в газетах стран антигитлеровской коалиции.
Затем недавний фашист вступает в итальянскую коммунистическую партию, позже начинает сильно интересоваться вождем коммунистического Китая Мао Цзедуном - и в итоге завещает свою виллу на Капри китайскому правительству. После всего этого уже не удивляет, как его описывали современники и литературные критики:
«Отважный воин, блестящий собеседник и завсегдатай светских приемов, эксравагантный фашист и интеллектуальный спекулянт».
Все это отразилось и в его романах - в том числе и в книге «Бал в Кремле». Повесть выглядит как сюрреалистические путевые впечатления Малапарте, где его московские знакомые становятся участниками каких-то безумных карнавалов и балов. Комментируя эти описания балов и приемов, издание «Год литературы» видит замысел автора так:
«Будучи в Европе, Малапарте считал Советский Союз воплощением классицизма и рационализма и ожидал встретить там пуританское общество граждан-пролетариев, но, приехав в страну, разочаровался в ее новых людях и в том, что стало с их нравами всего через несколько лет после смерти Ленина. Для Малапарте Россия — это европейская провинция, и в молодом марксистском государстве он видит все те же приметы общеевропейского духовного разложения».
И существует версия, что идея Великого бала у Сатаны в «Мастере и Маргарите» пришла в голову Михаилу Булгакову именно после общения с Малапарте. Булгаков тоже стал одним из персонажей „Бала в Кремле”.
В повести появляется и Маяковский, с какими-то фантасмагорическими заявлениями типа „мы воспеваем сияющее лицо Ленина и огненных людей”. Видел Малапарте и самого Ленина - его мумию в Мавзолее:
«Очень бледен, чуть нарумянен, по белому лицу рассыпаны рыжие веснушки. Борода рыжая. На фотографиях борода кажется черной, как и усы, и брови, и немногочисленные волосы на висках. На самом деле Ленин рыжий».
Но наиболее интересны рассказы итальянского журналиста о советских вождях - и о балах, на которых собирается новая знать.
«Когда оркестр отыграл «Ich küsse ihre Hand, Madame» (“Целую Вашу руку, мадам"), мадам Луначарская, супруга наркома просвещения Анатолия Луначарского, замерла посреди зала. Оркестр заиграл "Wiener Blut"(«Венская кровь»), и мадам Луначарская томно оперлась на мою руку. – Ха! Ха! Ха! – смеялась мадам Луначарская. – Подумайте только, меня упрекают в контрреволюционности манер! Из-за того, что я прилично одеваюсь. Расскажите мне о Париже! – попросила она, прикрывая глаза…»
Малапарте описывает, как оркестр нежно играет мелодии вальса, драгоценности сияют на шеях и толстых пальцах - и он рисует в своей книге разложившихся, ничтожных, полных личных амбиций людей, искателей приключений, прибывших из азиатских степей и борющихся между собой за власть.
Но подробнее об этом - в следующей публикации.