Раскаяние всегда приходит с пониманием вины…
Часть 1.
Во дворе прокукарекал петух по кличке Байкал. Светало.
- Паша, ты тут?
- Валя, где же мне ещё быть. Тут я, рядом с тобой. Проснулась моя хорошая?
- Нынче Байкал, что-то рано раскукарекался?
- Как обычно, тебе показалось. Поспи ещё немного.
- А ты точно не забыл позвонить Владимиру?
- Валя, я же при тебе звонил. Ты что забыла?
- Он точно обещал приехать?
- Точно.
- Побыстрее бы уже явился. Плохо мне очень. До вечера могу не дотянуть. А мне перед ним перед смертушкой покаяться надо. Мы с его покойной матерью, ему жизнь сломали. С таким грехом на тот свет нельзя.
- Валя, не говори ерунды, полежишь немного, хворь тебя отпустит, не в первой.
- Нет, Паша на этот раз не отпустит. Знаешь, ещё моя бабушка Катя, Царствие ей небесное и вечный покой, скоро встретимся, говорила, что старики свою сметь чуют, вот и я чую. О тебе я позаботилась, не беспокойся. Прожила я с тобой в незарегистрированном браке 25 лет, ты мне не чужой. Детей у меня отродясь не было, племянников много, но Вовка любимый. Я на него дом подписала, но указала, что ты в нём до конца своих дней жить имеешь право. Вовка порядочный, не обидит.
- Валя, ты мне уже не раз об этом говорила.
- Знаешь, как горько, что детишек своих нет, - присядь ко мне ближе, трудно мне громко говорить. - У тебя, то есть, тебе меня не понять. А когда мне было замуж выходить? Я из сестёр самая старшая. Все чуть оперившись, из семейного гнездышка в город улетали. Меня городская жизнь никогда не привлекала. Надо было всех учить, а на это требовалось много денег. Хозяйство у нас было большое, на всех хватало, так ещё и торговали. Ничего не хочу сказать, на выходные собирались всей семьей и «батрачили», а среди недели я одна, да престарелые мать с отцом. Когда мать померла, я поняла не видать мне личной жизни никогда. На кого я отца ветерана войны, на одной ноге оставлю. Отца моего ты застал, но только после, как он помер, решилась я с тобой открыто сойтись. Да, в пятьдесят лет уже семью не создают, - Валентина тяжело задышала. – Дверь скрипнула, пойди посмотри, может это Вовка.
- Валя, тебе показалось. Поспи. На дворе ещё такая рань. Я пойду со скотиной управлюсь.
- Иди, Пашенька. И правда я ещё подремлю. Работница из меня нынче никакая.
Павел нежно погладил свою Валю по голове и вышел из горницы. Слёзы душили.
- Может и на этот раз обойдётся, - перекрестившись, прошептал старик.
***
Примерно на дворе конец лета 1948 года. Вале 5-ть лет, Любаня только родилась. Баба Катя хлопочет по дому. Отец с матерью и со старшими двумя братьями в поле.
- Валя, пора Любу кормить.
- Хорошо, бабуля.
Валя завязывает на голове косынку, берет младенца и выходит из дома. Солнце припекает. Дорога кажется нескончаемо длинной. Любашка сосет уголки её косынки.
- Проголодалась сестрёнка?
Люба широко распахивает свои серые бездонные глаза и смотрит на сестру.
- Потерпи немножко, мы почти дошли. Сейчас мама тебе накормит.
В тот день она первый и единственный раз обманула сестрёнку. У мамы пропало молоко. Всю обратную дорогу до дома Любонька орала, как заведённая.
- Ничего, ничего, Валенька, ты то хоть не плачь.
- Она так орёт. Вся красная. Она не умрёт?
- Не умрёт. Сейчас хлебушка в молочке размочим, завернем в марлечку и накормим эту цацу.
Люба сжав кулачки, активно заработала своими маленькими губками, блаженно прикрыв глаза. С редких ресничек скатывались остатки слезинок, оставляя мокрые дорожки на розовых щёчках.
***
- Сваты, сваты идут за нашей Любкой!
В доме переполох.
Люба вся бледная в шёлковом платье стоит перед зеркалом.
- Валечка, я так волнуюсь.
- Сестрёнка, успокойся. Обувай туфельки и пошли в горницу, не гоже опаздывать, гостей, званных томить.
Сёстры обнимаются.
***
Она смотрит на крыльцо родильного дома. Счастливые родители выходят. Виктор бережно и немного боязно, держит конверт с младенцем. Встречающие кидаются к ним на встречу, Люба собирает букеты.
- Верочка, ты будешь крёстной матерью для Вовочки.
- Ты в своём уме сестра, у тебя Виктор «партийный».
- А мы это всё сделаем «втихую», - довольно сообщает Любочка. – Ты согласна.
- Ты спрашиваешь?
Сёстры обнимаются.
***
- Валя, у меня рак.
- Люба!
- Ты первая кому я об этом сообщила. Готовьтесь. Пообещай, что ты не оставишь моего Володю? Я понимаю, что он уже взрослый, оканчивает институт, но он всё равно для меня ребёнок.
- Да, как ты можешь?
Люба прожила ещё три года, но это был уже другой человек. Человек озлобленный и ненавидящий весь мир. Химиотерапия. Люба очень не хотела умирать, боролась из последних сил.
***
- Вова, это ты? Ты приехал?
- Да теть Валечка, это я.
Племянник трепетно сжал ладони тётушки.
- Ну, что ты моя хорошая. Я приехал. Я рядом. Всё будет хорошо.
Продолжение следует....