Все оставшиеся дни недели Мария возвращалась домой в двенадцатом часу ночи. Новых сотрудников в другой магазин к выходным так и не нашли. Хотя Мария каждый день спрашивала у заведующей в надежде, что придет еще одна уборщица, и ей станет полегче. Но увы, на такую низкооплачиваемую и тяжелую работу очереди из желающих не наблюдалось. Марии приходилось разрываться между уборкой двух магазинов. Она с ужасом думала о том, что как ни крути, а в субботу ей придется выйти и полностью убрать второй магазин к открытию.
“Баба Катя меня изведет за то, что не приду к ней в субботу. Наверняка она уже и сейчас по вечерам трезвонит и стучит в мою дверь. И скорее всего злится и бесится. Как это у нее еще хватило ума ночью ко мне не подняться? Или подкараулить у подъезда? Хотя… Скорее всего баба Катя и караулила на лавочке у подъезда до темна, как знать?”
В субботу Мария встала чуть свет и поторопилась поскорее выйти из подъезда в надежде избежать встречи с соседкой.
Она как вор-домушник много раз оглядывалась по сторонам, когда на цыпочках спускаясь по лестнице, боясь, что вот сейчас на третьем этаже откроется дверь и ее позовет баба Катя. Из подъезда Мария выходила аккуратно, тихонько открыв массивную дверь и высовываясь из нее наполовину, чтобы оценить обстановку на улице. Увидев, что на лавочке никто ее не поджидает, она с шумным выдохом «Фуф! Кажись, пронесло!» быстрым шагом направилась на работу.
В субботу, в свой выходной, в этот магазин вышла поработать и вторая смена кассиров и грузчиков. Мария протирала полки, на которые тут же выставляли товар. Справившись с основной уборкой, Мария пошла убирать подсобные помещения.
К трем часам дня в новый магазин наведалась Зинаида Лукьяновна. По- хозяйски обойдя магазин, расплылась в улыбке.
- Ребята, мы молодцы, мы справились! Через час тут будет хозяин, пока никто не расходитесь по домам. Продолжаем работать, расставляем товар и готовим кассы. В понедельник всем будет не до того. Поэтому сегодня стараемся сделать все по максимуму. И да, не забудьте подготовить стол, салфетки, одноразовые стаканчики и бутылки с шампанским.
- А это еще зачем? - подал голос один из грузчиков.
- Дима, это не нашего ума дело. - ответила заведующая. - Такое распоряжение хозяина, а я так же, как и вы, птица подневольная. Хотят шары у входа, хотят шампанское, ну и ладно. Копируем традиции больших городов. Так что давайте, делайте и не задавайте мне лишних вопросов!
Заведующая деловито походила по магазину.
- Маша где? - осмотрелась по сторонам Зинаида Лукьяновна. - Что-то я ее не вижу.
- Так она, кажется, в подсобке убирается. Зинаида Лукьяновна, мне ее позвать? - затараторила Нинка, готовая стрелой нестись и чуть ли силком притащить уборщицу.
- Нет! - жестко прервала Нину заведующая. - Работай, я сама ее найду!
Зинаида Лукьяновна решительно направилась в подсобку. Нина, отставив работу, посмотрела ей в след: “Что-то Лукьяновна недобро спросила про Маню, как бы чего не вышло! Может пойти за ней следом? Ну уж нет. Ну их! Это их дела. Пусть сами разбираются. Я вмешиваться не буду, мало ли чего…” Нина повернулась и стала дальше расставлять на полки баночки с консервацией.
- Маша, ты тут? – громким голосом позвала заведующая.
- Да, Зинаида Лукьяновна, тут я. - вышла из нового кабинета заведующей Мария.
- Маша, что это за дела такие?
- В смысле? Что-то не так? Я где-то не убрала? - Мария уже нагнулась, чтобы схватить тряпку и бежать к стеллажам.
- Да нет, же Маша, при чем тут твоя уборка? Тут другое - меня сегодня в магазине, как нерадивую школьницу, при всех и покупателях, и сотрудниках, отчитала какая-то злобная бабка с клюкой. Она, кстати, тебя, между прочим, искала. Я столько гадостей о себе и о тебе выслушала, на всю мою оставшуюся жизнь хватит!
- Зинаида Лукьяновна, извините пожалуйста! – покраснела Мария – Не думала я, что моя соседка баба Катя ко мне на работу придёт и еще и ругаться станет.
- Слушай, Маша, я все понимаю, но поговори со своей соседкой и предупреди ее, что в следующий раз, если она заявиться в магазин и затеет скандал, я вызову наряд полиции и санитаров, ее тогда точно в дурку упекут. И мне плевать, кто она и сколько ей лет. И вообще, даже в таком почтенном возрасте как у нее, люди должны вести себя прилично, а эта старуха совсем стыд потеряла и в выражениях не стеснялась! - заведующая отвернулась и быстрым шагом направилась к выходу из подсобки, потом остановилась и продолжила. - Маша, еще один такой инцидент, и я тебя уволю, несмотря на все твои заслуги и трудолюбие. Не хватало мне, чтобы какая-то ненормальная бабка меня из-за тебя отчитывала!
Мария хотела было ответить заведующей, что она постарается, чтобы такое больше не повторилось, но та с силой захлопнула дверь.
Оставшись одна, Мария отставила швабру в сторону, прислонив ее к стене и обессиленно присела рядом с ведром на пол. Её жгла обида и душили слёзы. Она опустила голову на колени и тихо заплакала. В подсобку влетела Нинка.
- Эй, ну ты чего? Почему слёзы льешь? – она подошла к Марии и присела рядом, сделав неуклюжую попытку ее обнять.
- Нина, уйди, прошу! Не до тебя мне! - отмахнулась Мария от непрошенных объятий Нины. - Давай, иди работай, не хватало мне еще и из-за тебя нагоняй от Лукьяновны схлопотать.
Мария, смахнув слезы, поднялась, выпрямилась, схватила швабру и стала неистово тереть уже помытый до этого пол.
- Как знаешь, Маша, как знаешь… - поднялась вслед Нина. - Я же переживаю, а ты вон как со мной, ну и ладно… Пойду я. - обижено произнесла Нина и махнув на Марию рукой, вышла из подсобки.
- Иди, иди! - еле слышно ответила Мария. - Не нужно мне твоё фальшивое сочувствие и едкая жалость!
"...- Убивают! - завопила баба Катя. - Среди бела дня убивают! Люди, помогите!..."
Начало.