Как стало известно, в G7 произошёл раскол по вопросу отъёма резервов ЦБ РФ, которые есть на балансе бельгийского депозитария Euroclear и, в меньшей степени, у люксембургской Clearstream.
Англосаксы (США, Канада и Великобритания) стали наседать на европейцев, чтобы те умыкнули активы России. Однако, Германия, Франция и Италия — три крупнейших экономики ЕС — наотрез отказались от такого «предложения». Более того, и сам Евросоюз выступает против этого. Кстати, к мнению европейцев присоединилась и Япония.
Известно, что в Минфине Италии сомневаются в возможности найти юридическое обоснование отъёму денег у России. А Бруно Ле Мэр, их коллега во Франции, сказал, что юридических основ для таких действий в принципе нет.
Стоит заметить, что Ле Мэр является представителем «глубинного государства» Евросоюза, принимает активное участие в разработке политики ЕС, а также активно проявляет себя в рамках Банка международных расчётов (Базель, Швейцария). БМР ещё называют «центральным банком для центральных банков», и ЦБ РФ годами взаимодействовал с этой организацией по вопросам правил для работы отечественных банков — то, что называется «Базельские стандарты» различных поколений.
Ле Мэр наотрез против отъёма денег России, и это неслучайно. Российские активы за рубежом сейчас сконцентрированы в бельгийской Euroclear, а Ле Мэр обладает большим влиянием в финансовой Бельгии. Почему ЦБ РФ решил именно там хранить большую часть отечественной «заначки» — вопрос, конечно, интересный. Не исключено, что это было частью условий «интеграции» российской финансов в европейскую и мировую финансовые системы. И Ле Мэр считает, что европейцы не могут просто так рвать достигнутые договоренности.
Вообще, интересно посмотреть на отчётность Euroclear. В мире существуют десятки стран с большими государственными резервами, но почему-то российские суверенные активы дают очень существенную долю (69,1%) операционного дохода этого бельгийского депозитария в I квартале прошлого года — 1 млрд 583 млн евро из 2 млрд 289 млн евро. В I квартале 2023 года эта доля была также весомой — 52,8%. И это при том, что доля застрявших активов России в общем портфеле Euroclear составляет лишь 0,48%!
Разве не удивительно, что бельгийский депозитарий, который работает со всем миром с 1968 года, более половины своих доходов получает от суверенных активов лишь одной страны, а остальные активы в портфеле почему-то приносят непропорционально меньший доход? Чтобы это не означало, но цифры говорят сами за себя.
Для России сейчас важно понять, как далее формировать свою «финансовую подушку», чтобы в будущем не попасть опять в неприятную ситуацию с резервами. Любопытно, но в Европе стали получать сигналы из Индонезии и Саудовской Аравии, которые обеспокоились по поводу сохранности их активов в ЕС. Это означает, что даже сам факт обсуждения гипотетической возможности отъёма суверенных активов России уже приводит к уменьшению доверия к финансовым институтам США и Европы.
Конечно, эксперты в Вашингтоне и Брюсселе никогда не признаются, что санкционная политика Запада увеличивает продажи внешними держателями долговых бумаг США и стран ЕС. Но это так. Так что в росте доходности этих бумаг, а также в увеличении бюджетных расходов на обслуживание американского и европейского долгов есть «заслуга» уже одной только болтовни англосаксов об отъёме денег у России. А это значит, что за эти разговоры уже расплачиваются налогоплательщики в США и Европе.