История началась с того, что ко мне на прием в Думу пришла Татьяна, волонтер муниципального приюта для собак в Солнцево (управляется ГБУ «Автомобильные дороги ЗАО») с просьбой оказать содействие в восстановлении ее права осуществлять волонтерскую деятельность в данном приюте, поскольку ее лишили пропуска. Обычно в таких случаях я прошу руководство приюта принять волонтера и наладить взаимоотношения, не вмешиваясь в этот процесс по двум простым причинам. Во-первых, восстановить пропуск можно только путем диалога волонтера с руководством приюта, потому что право отказать руководство имеет. Во-вторых, лишить приюты этого права было бы тоже неправильно, поскольку случаи, когда действия волонтера вредили животным (иногда и людям), в истории тоже были. Как правило, такие люди отсеиваются сразу, если, конечно работа приюта организована как положено. Но тут история совершенно иная.
У Татьяны 15 лет волонтерского стажа в данном приюте. Кроме того, Татьяна обращалась ко мне в 2019 году по другому вопросу, который совместно с ГБУ АвД ЗАО решить удалось. То есть взаимоотношения были. Да и не припомню, чтобы этот приют попадал в какие-либо громкие скандалы ранее. Помимо того, что Татьяна в принципе не производит впечатление конфликтного человека, на прием в МГД она принесла письменный ответ ГБУ АвД ЗАО за подписью начальника ОСБЖ Вороновича А.В., в котором меня формулировка «… большинство предлагаемых Вами работ…Вами в заявленном объеме ФИЗИЧЕСКИ не могут быть выполнены и фактически Вами не выполняются». Не обычный случай и я решил назначить встречу с руководством приюта, пригласить на нее Татьяну и расставить «все точки над и».
03.05.2024 такая встреча состоялась в приюте и началась она тоже весьма необычно. Я приехал чуть раньше назначенного времени. Встретила меня собака, спокойно покидающая территорию приюта в гордом одиночестве. Поздоровавшись со мной, собака направилась по своим делам в сторону ул. Родниковая. Стоявшие на улице работники приюта, мимо которых она прошла, сделали несколько вялых попыток ее поймать, не увенчавшихся успехом, после чего вернулись к своим делам, отпустив ее заниматься своими. Через пару минут собака вернулась с подошедшей к тому моменту Татьяной и была передана в руки работников приюта. Начало само по себе очень показательное. Дальше – больше.
На КПП мы особого внимания не привлекли, но оно и понятно, ведь заходили на территорию мы уже в сопровождении зам. Гендиректора ГБУ АвД ЗАО, Садова Д.В. За КПП, первым делом, нас встретил крысиный трупик в весьма вяленом состоянии. Вероятно, он ждал нас на пару недель, а то и на месяц раньше. Уже на территории нас окружили и другие управленцы приюта.
Начали с того, что у них все соответствует совместному Приказу ДЖКХ и ДПиООС. Тоже плохой знак, если сразу на этом акцентируют внимание, значит вряд ли это так. После, начали рассказывать издалека – как происходит процедура приемки. Ну ок, раз люди настроены на диалог через призму соблюдения требований Приказа, задал им пару вопросов, про количество содержащихся в приюте собак, количество специалистов по уходу за животными и специалистов по социализации. В этом приюте более 1500 собак, по Приказу должно быть 60 специалистов по уходу за животными и 30 по социализации. Получил ответ, что по уходу за животными 47 специалистов, по социализации 1 и он же ловец. Не то, чтобы это требовалось доказать, просто зная об этом очень странно говорить, что волонтеры им не требуются.
Пошли смотреть приют и масштаб разгильдяйского отношения к организации деятельности стал понятен очень быстро. Один ряд посмотрели, в вольерах которого содержатся пожилые собаки. Татьяна говорит, что волонтеры своими силами утепляют лаз в будках занавесками, из-за чего имеют постоянные конфликты с руководством приюта. Спрашиваю руководство, а как они без занавески зимой обеспечивают нормативные +7 градусов в будке – на что внятного ответа не получаю, слышу только что-то о том, что «собаки их грызут». Сколько копий было сломано об утепление будок, но тут даже соломы нет ни в одной. Спрашиваю, а где же солома? Получаю ответ, что солома на складе, ее как раз сейчас меняют, а у меня предвзятое отношение к ним. Ну и так во всем. Ветеринарный блок – проходной двор, про дезинфекционные коврики никто не слышал похоже. Температурно-влажностного режим хранения кормов, установленный производителем? – не, не слышали, корм за окном, греется на солнышке. И это не самое плохое из того, что мы там увидели, это просто самое очевидное. Да нет, «друзья мои», это ваше наплевательское отношение к своей работе, а не мое предвзятое отношение к вам. Понятно, что смотреть приют нужно с людьми, которые уполномочены записывать сразу в протокол, но мы не готовились и приехали вообще не за этим.
Вернулись к цели нашего визита и пошли в переговорную. Послушал много про то, как раньше было плохо и как хорошо стало, про то, что приют вообще то городской, а не муниципальный и про многое другое не по теме. Не стал спрашивать, почему в городском можно все через дупу делать. Спросил, какие есть претензии к Татьяне. Сначала дали мне пачку докладных, прочитал штук 5 – все сводится к тому, что она портит настроение или создает конфликтные ситуации. Потом говорили рабочие. Одна сказала, что Татьяна забрала у нее какое-то корыто, которое привезли волонтеры. Поспрашивал, про учет того, что приносят волонтеры. Понял, что его нет вообще. С одной стороны, пронести можно все, что угодно, с другой – позиция руководства приюта в том, что все, что в приюте автоматически становится государственной собственностью.
Второй рабочий начал кричать, что Татьяна заставляла его поймать крысу и что он «человек, а не кот» и не обязан ловить крысу. Стоп, крысы... Почему вообще на территории приюта крысы, а руководство волнует только то, что им на это указали? А противоэпидемические мероприятия? А карантин… Получил отличный ответ, что у них заключены контракты на дератизацию. На этом, полномочия видимо и все. Получается, что контракты отдельно, а дератизация отдельно. Потом пришел ветеринарный врач и высказался еще более эпично. Что он в ветблоке готовился проводить операцию, когда Татьяна вбежала в операционную и начала кричать, что собаке требуется ветеринарная помощь, после чего у него затряслись руки… Терпение Татьяны кончилось чуть раньше, а мое – примерно на этом моменте. Я услышал достаточно, чтобы понять, что с этими людьми разговаривать не о чем.
Очевидно, что в этом приюте пользуются правом не выдавать пропуска исключительно в качестве борьбы с неугодными, чтобы спрятать свои многочисленные просчеты и он худший из тех муниципальных, в которых я был. И вина тут исключительно в управлении. Эти люди никогда не организуют нормальную деятельность приюта для животных, потому что они не в состоянии выстроить взаимоотношения с волонтерами, не воспринимают конструктивную критику и терпеть не могут ту работу, которой они занимаются. И им долго удавалось скрываться от лишнего внимания. Но все имеет свойство заканчиваться.
#Солнцево #Худший #Приют #Животные #Собаки #Встреча #Волонтеры #КакДелатьНеНадо #Разгильдяйство