В 1937 году в Барнаул прибыла группа капитана госбезопасности Попова. Он даже удостоилась пребывания в Википедии. Прославился он тем, что, приняв в свою группу кое-кого НКВД Алтая, занялся уничтожением лучших людей края. Ликвидировали лучших руководителей предприятий и председателей колхозов, а особенно интеллигенцию: лучших учителей школ и преподавателей вузов, даже лучших врачей. Когда позже на суде их спрашивали, а зачем уничтожили врачей с семьями, последовало пояснение, что у лучших врачей были хорошие квартиры и богатое имущество, квартиры они заняли, имущество присвоили, а чтобы не возникло претензий, репрессировали семьи.
Эта группа, вобрав в свой состав часть местных, арестовала все руководство местного НКВД. Начальник НКВД, отлично понимая, что будет дальше, отобрал револьвер у «следователя» и на четвереньках погнал его по коридору. Тут его и застрелили. Встал вопрос: а кого же теперь объявлять руководителем троцкистско-зиновьевского контрреволюционного заговора? Одним из претендентов решили сделать моего деда.
Дед был упрямый человек и не соглашался.
Мама говорит, что дед был хорошим человеком, хорошо относился к людям. Даже из заключения от него приносили записки, хотя, если бы такой человек попался, его ожидала бы смерть. Рассказывали, что происходило, в частности про то, что после нескольких дней выстойки у деда ноги отекли так, что лопнули швы на бурках (разновидность валенок).
Для палачей проблема состояла в том, что в те времена на рассмотрение суда или особого совещания выносились дела только после признания вины всеми арестованными. Примерно через полгода пыток палачи решили принять кардинальные меры, всех, кто не сознался, раздели до нижнего белья, для верности еще полили холодной водой и оставили на морозе во дворе тюрьмы на ночь. Дед умер через три дня от воспаления легких. Но палачи опоздали, главный палач СССР дал отбой, начались пересмотры дел, и теперь уже группа Попова была арестована. Попова и часть людей его группы расстреляли в 1940 году.
Других посадили, но их выручила война. Нет, они не попали в штрафные батальоны, их как ценные кадры направил в особые отделы. Когда думая об этом, то возникает вопрос, а специалисты они были в чем, чтобы арестовать невиновного и добиться от него признания. Так какой вклад они внесли в разоблачение во время войны шпионов, предателей и пр. Которых по гордым заявлениям особые отделы разоблачили столько, что их хватило бы даже не на дивизии, а на несколько армий.