От разных статей Людмилы Петрановской у меня одно и то же ощущение: такое впечатление, что она пишет не про живых людей, а про воображаемых. В лучшем случае, путает представителей разных поколений. Примеры? Сейчас приведу.
Возьмём знаменитую статью "Травма поколений". Вот что пишет Петрановская про "детей войны", родившихся в 1940-е годы:
Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? <...>Что остается молодому парню? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта.
Это про поколение моих дедов. Оба они были непьющими и некурящими, лихачеством на дорогах тоже не занимались. Да и какие гонки на мотоциклах в 1960-е - 1970-е годы? Тогда те мотоциклы ещё попробуй купи. Вот работа на износ была, да. Но это, как мне кажется, характерно для всех поколений, выросших при СССР: работать - хорошо, отдыхать - плохо, нечего себя жалеть.
А ещё интересный момент: в упор не помню, чтобы в фильмах и книгах подросших "детей войны" осуждали за саморазрушительное поведение. За стиляжничество и увлечение западной культурой ругали, да. Юлия Друнина, защищая свою смело одетую героиню, писала:
Идёт не стиляжка — девчонка с завода,
Девчонка рожденья военного года,
Со смены идёт (не судите по виду) —
Подружку ханжам не дадим мы в обиду!
Но чуть экстравагантный внешний вид - это одно, а пьянки-курение-гонки на мотоциклах, о которых пишет Петрановская - совсем другое.
Оставим дедов, перейдём к отцам и их младшим братьям. Петрановская называет родившихся в 1960-х годах "поколением тревоги, вины, гиперответственности". При этом она путает два очень разных поколения. Это поздние беби-бумеры, родившихся примерно в 1960-1965 годах, и ранние иксеры (поколение Х), появившиеся на свет в 1965-1970 гг.
Посмотрим на героев, которых Петрановская считает символами поколения. Рома из "Вам и не снилось" - типичный рано повзрослевший беби-бумер. Как и герои фильмов "Сто дней после детства", "Розыгрыш", "В моей смерти прошу винить Клаву К.", "Школьный вальс". Поколение моих родителей как-то очень быстро из детей превращалось во взрослых, минуя стадию подростка: рано шли работать, рано женились, рано обзаводились детьми.
А Дядя Фёдор - представитель поколения X. Он самостоятелен, но взрослеть не стремится. И он очень ценит одиночество. Но вина и гиперответственность, как по мне, не особо свойственны ни беби-бумерам, ни иксерам. Это, скорее, черты "детей войны". Многие из них росли без отцов - отсюда и гиперответственность, и боязнь огорчить измученную послевоенным бытом мать. И пронзительное чувство вины, если мама всё-таки огорчается.
В общем, не монтируются у меня описания Петрановской с живыми людьми. И с более-менее приближёнными к реальности персонажами - тоже.