Исследователи Брянского государственного университета выяснили, что весьма востребованный совсем самый зубастый недавно жанр журналистики вдруг умер. Но почему это произошло? Гипотезы учёных, конечно, интересны, однако для того чтобы лучше понять и прочувствовать историю в полной мере, необходимо услышать ее из первых уст.
Какой она была?
В 1990-е годы сатира обращалась не только к освещению множества проблемных тем, но и часто писалась «ради смеха». Однако, в большинстве своем, брянская сатирики стремилась вызывать едкий, обличающий смех.
«Сатира – исконно брянская штука» – делится всегда по-доброму ироничный Александр Стокласка, вспоминая «Клуб Козьмы Пруткова», который существовал с конца 80-х и в 90-е годы. Александр вспомнил и блистательного брянского сатирика Игоря Шермана, который писал «не смеха ради, а точно попадая в какую-то проблему с помощью сатиры». Напомнил Стокласка, что на сатире и сатирических приемах во многом строилось «большое» брянское телевидение.
Признанный мастер пера, известный острослов и виртуоз иронии Юрий Фаев вспоминает: «Я перешел в новую независимую газету «Брянское время», и писал фельетоны раз в неделю, редактор Игорь Шерман меня время от времени подменял. Это было непростое, но веселое время. В жизни всегда случается много глупостей, вот мы над ними и подшучивали, как могли. Особенность существования БВ была и в том, что она была независимой, у нас не было цензуры, и потому мы регулярно пощипывали брянских чиновников», – признаётся Фаев.
Известный с 90-х бескомпромиссно жёсткой сатирой Сергей Климов отмечает, что в те времена в подавляющем большинстве писались материалы на политические и околополитичекие темы. Но и социальным порокам спуску не давали.
Куда она ушла?
Резко, уже к середине 90-х годов, сатира стала терять свою популярность. Вскоре эт уникальное направление журналистки, занимавшее не последнее место в региональной прессе, и вовсе покинуло страницы печатных изданий.
«Думаю, сатира отмерла как жанр», – полагает Сергей Климов. В качестве одной из причин он видит гонорарную систему оплаты: «Филитон» и прочая лирика может лежать долго в запасе, чтобы при случае чего заткнуть дыру на полосе... Сам так делал, будучи редактором. Да обычно такие материалы и оценивались дешевле. Автору неинтересно получать меньше и реже, вот такой фактор».
«Фельетон – непростой по исполнению и рискованный по ответственности жанр, – вспоминает Юрий Фаев, – Платили за фельетоны, как за обычные статьи, а вот мороки с ними было много».
Ещё лдну возможную причину исчезновения сатиры называет Александр Стокласка. Появление социальных сетей как бы забрало в себя долю журналистики – «в них ушла и часть иронии, и желчи, и сатиры».
На журналистику в целом, и на сатиру в частности, действительно сильно повлиял технологический прогресс и разного рода новшества, которые день за днем интегрировались в деятельность журналистов. «Начал меняться формат СМИ, подачи материала. Старые авторы, писавшие фельетоны, за ним не поспевали. А новым этот жанр не всегда был интересен», – отмечает Сергей Климов.
Вернётся ли?
Без эволюции и изменений движение вперед невозможно. Сатирическая журналистика, представляющая собой устоявшийся жанр, который чрезвычайно сложно трансформировать, действительно, осталась в прошлом.
Юрий Фаев отмечает, что не видит будущего у фельетонистов: «С появлением интернета можно писать еще свободнее, чем раньше, в том числе, и в ироническом стиле. Вопрос – кому это нужно? Сейчас в моде мемы, а не тексты».
Сергей Климов выражает схожее мнение: «Для развития, как и для эволюции, нужны причины и запрос. Когда они есть, есть и перспективы. Журналисты не пишут фельетоны в силу отсутствия читательского запроса».
Однако некоторые специфические черты сатирической журналистики еще не «поросли быльем» и используются в деятельности современных СМИ. Ирония, сарказм, насмешка то и дело проскальзывают в теле-, радиоматериалах, в текстах печатных и электронных.
Значит, не все потеряно?