На Западе не утихают споры об использовании замороженных российских капиталов – около $282 млрд, принадлежащих в основном Банку России – для получения средств, которые можно было бы передать Украине. Из этих денег около $6 млрд хранятся в США, а подавляющее большинство – в Европе.
Мнения по поводу доступа к этим деньгам для финансирования Украины разделились: Соединенные Штаты заявили, что, по их мнению, международные законы позволяют арестовать все эти средства. Однако ЕС в этом не уверен – на нем лежит большая ответственность, и он рассматривает возможность использования прибыли, полученной от этих средств, а не самого капитала. Дебаты продолжаются.
Ущерб репутации и утечка капитала
Есть три основные причины европейской сдержанности. Первая заключается в том, что другие страны, включая такие крупные – с триллионной экономикой – как Китай, Индия, Индонезия и Саудовская Аравия, встревожены мыслью о том, что их европейские активы могут быть конфискованы в будущем.
Во-вторых, сама Европа обеспокоена тем, как это отразится на ее авторитете. Считается, что произойдет отток капитала, и евро будет нанесен непоправимый ущерб. Но есть и другая проблема: объем физических активов, принадлежащих Европе (и США) в России.
Россия арестовывает европейские активы
Американская компания Steinbach Research Group подсчитала, что иностранные компании владеют в России физическими активами на сумму около $285 млрд, из которых большая часть, $105 млрд, приходится на европейские компании – это более чем в три раза больше, чем $36 млрд активов, принадлежащих американским компаниям в России.
Хотя разница между российскими активами в Европе и европейскими активами в России составляет примерно 2,5:1 в пользу Европы, это означает, что в случае конфискации ЕС выиграет около $171 млрд. Однако, если сопоставить эту сумму с годовым ВВП ЕС, который, по оценкам, в 2024 году составит $19,35 трлн, то выигрыш ЕС составит менее одного процента от ВВП. Проблема заключается в отношениях между Россией и ЕС, поскольку другие страны могут не согласиться с тем, что ЕС использует российские активы как свои собственные.
Кроме того, существует конфликт между европейскими деловыми и политическими кругами. Значительное число европейских компаний продолжают работать в России, включая такие крупные транснациональные компании, как Unilever, Eurospar, Leroy Merlin, Metro, Auchen, Nestle, Globus, Astra Zeneca и многие другие из списка Fortune 500. Цены на их акции рухнут. Международные цепочки поставок этих компаний будут нарушены, прибыль упадет, налоговые поступления в бюджет сократятся, а их европейские сотрудники неизбежно потеряют работу.
Хотя Украина была бы более чем довольна, если бы получила замороженные активы России от Европы, риск заключается в политических и экономических последствиях. Учитывая, что экономика ЕС, которую нужно защищать, составляет около $20 трлн, а ВВП Украины – $167 млрд, риск для ЕС становится очевидным. Не стоило бы рисковать репутацией ЕС, даже если Киев и Вашингтон хотели бы, чтобы перевод российских денег Украине состоялся.
Демократия
Осмелятся ли политики ЕС пойти на такой риск? Ответ заключается в том, что, скорее всего, им не придется этого делать. Поскольку выборы в ЕС состоятся в следующем месяце, многие политики Евросоюза готовятся к жизни в иных деятельностных ролях – за пределами нынешних – ввиду вероятности политического колебания в сторону более прагматичной точки зрения на отношения с Россией. Политики, находящиеся у власти сегодня, могут сколь угодно громогласно заявлять о том, что следует забрать российские деньги, чтобы затем передать решение об этом новым действующим лицам. Поскольку на данный момент никто не спрашивает мнение европейской общественности о выгодах конфликта с Россией, различия в политических взглядах могут начать проявляться с июля этого года. Деньги России, похоже, в безопасности – если они останутся замороженными еще некоторое время.