Совсем немного времени осталось до самого большого и радостного праздника всех христиан - Светлого Христова Воскресения. Уже все готово к его встрече - испечены куличи, покрашены яйца, дома чисто и празднично. Многие, как и я, пойдут на Пасхальную службу или, хотя бы, на Крестный ход, чтобы по-настоящему проникнуться величием этого события и слиться в единой радости с другими людьми.
Настроиться на праздничный лад перед Пасхой совсем не сложно - это прописано в нас, благодаря многим поколениям наших предков. Но лишнего настроя не бывает, поэтому предлагаю вашему вниманию картины, насквозь пронизанные атмосферой этого замечательного дня.
У меня в памяти Пасха связана с моими бабушками со стороны мамы: родной - Асей и ее сестрой Анной. Они были малограмотными, не очень церковными, ведь их детство пришлось на время революции и, последовавшего за нею, воинствующего атеизма, но очень верующими. Они ежедневно молились, соблюдали все посты, а перед Пасхой обязательно ходили в храм. В Пасхальную ночь это было весьма проблематично, малочисленные церкви были оцеплены в несколько рядов милицией и дружинниками, которые не пропускали в храм молодежь, а старики должны были приходить сильно заранее, что моим бабушкам с больными ногами было не под силу.
Поэтому они, и я вместе с ними, ходили перед Пасхой в Покровский собор г.Воронежа дважды: за неделю до Пасхи - на Исповедь и Причастие, и в Великую Пятницу - на вынос Плащаницы. В детстве я очень ждала этих походов, ведь это было так волшебно, таинственно и почти запретно, что мне особенно нравилось. Родители мои в этом участие не принимали, но и не препятствовали.
А потом, именно в пятницу, а не в четверг, как положено, мы начинали печь куличи и красить яйца. Ну как мы.. разумеется бабушки, я же сновала между двумя домами и пыталась стащить и съесть сырое тесто, которое уже с ночи хорошо подошло, но его еще несколько раз осаживали и, закутав, оставляли подходить еще пару раз. Каждая из бабушек делала куличи по-своему, но увы, рецептов я не знаю.
Зато в покраске яиц я принимала уже весьма деятельное участие. Красили луком, марганцовкой, зеленкой. Но самым интересным был даже не этот увлекательный процесс, а рассказы моих бабушек - о празднике, о своем детстве, о том, как жили и праздновали этот день их предки. Я могла слушать часами и по несколько раз одно и то же. И не было ничего уютнее этого предпраздничного вечера.
Готовые куличи накрывали белыми полотенцами и оставляли на столе. Мне бы, конечно, дали кусочек до праздника, но я сама не хотела, боясь испортить торжественность момента, и честно ждала Пасхи. В субботу по маленькому куличу и по 5 яиц бабушки относили своей "молодой" подруге, которая несла их на освящение. Разговлялись потом именно ими, торжественно и натощак, запивая Крещенской водой. Надевали обновки, ведь считалось, что на Пасху обязательно нужно надеть что-то новое, "хоть нитку". Мне в этом плане везло больше всех - я была упакована в "ненадеванное" с ног до головы. Потом ехали на кладбище на дедовом "Москвиче". В советские времена туда ездили именно на Пасху. Там тоже было очень интересно. Собирались с соседями, поминали своих усопших, разговаривали. Алкоголя при этом принципиально не было. Кагор и домашнее вино появлялись только дома за столом.
А одно яичко обязательно клали к иконам и оставляли там до следующей Пасхи, и оно не портилось. "От пожара", как пояснила мне бабуля. Ведь жили мы в частном секторе, в котором много домов были деревянными. Бабушка говорила, что достаточно обойти с этим яйцом в руке горящий дом и пожар прекратится. Увидеть это на практике мне, слава Богу, не довелось.
Потом всю Пасхальную неделю ходили в гости и принимали гостей. Но мне это уже было не так интересно. Мы с подружками, у которых были такие же бабушки, набрав куличей и крашеных яиц удирали к кому-нибудь во двор, где развлекались уже сами, не забывая пересказать друг другу то интересное, что услышали в эти волшебные дни.
Светлая память нашим старшим и спасибо им за добрые воспоминания, оставшиеся с нами на всю жизнь.