В громкой тишине я сидела на мокрой простыне, чувствуя, как сжимается мое тело от поступающего в комнату холода. Моя кожа покрылась мурашками, уже крича мне о том, как мне морозно. Резкий шорох в стенах был единственным, что оставляло меня в сознании. Даже томный свет лампы не мог меня уже спасти от оков невиденья в бессознании сна.
Я тяжело вздохнула и подняла голову на потолок. Моя голова пуста то ли от усталости, то ли от нарастающих кристаллов за окном. Белоснежный покров наполнял землю уже не в первый раз, но каждый меня это опустошало и вводило в хандру. Разочарование от наступающей поры нагоняло на меня тревожные и страшно правдоподобные мысли. Моя паранойя грузит голову и заставляет внешний мир молчать громче и дольше в моих глазах.
Я выдохнула.
Опустив голову, я снова взглянула на свои руки. Тревога взяла вверх, как только я резко начала ощущать пульсацию соков в моих руках. Я в ужасе делала более глубокие вдохи, заставляя свою голову кружиться. Мутные образы с анатомического атласа все же вернулись в мою голову после долгого отсутствия. Они с самого начала заставили меня не верить в свою достоверность. Будто я была человеком недостаточно, чтобы иметь в себе столько ужасно великих вещей.
Громко набрав воздух в грудь, я пыталась избавиться от навязчивых мыслей. Пытаться посмотреть на себя вновь и не бояться своего отражения: вот моя задача.
Оглянувшись в свете тусклых гирлянд, я увидела круглое зеркальце на тумбочке около своей кровати. Какое облегчение. Я неуверенно проползла до угла, протянувшись до тумбочки и схватя зеркало, моя душа наконец стала спокойнее.
Несколько пустых минут слабости и желания вернуться в утро сегодняшнего дня, моя рука содрогнулась. Я посмотрела себе в глаза.
Мое отражение было внушительным. До сих пор я не смогла избавиться от нежелания глядеть на себя лишний раз. На мои губы, нос, щеки, брови и глаза. Последние мне не нравились больше всего. Именно они заставляли меня двигаться дальше и видеть тех людей, записи тетради, схемы книг, буквы оттуда же. И себя. Они были моим окном в жизнь, которую я так ненавидела и лишний раз бы скоротала в пустоте головы.
Я поморщилась. Ох, какой у меня тогда был странный вид. Не стерпев, я бросила зеркало на мягкий матрас. Я снова осталась в пустой тишине. Голова гудела.
Как же я не любила этот шум. Мои руки неосознанно поднялись к моей голове и воткнули ногти в закрытын веками глаза. Я желала избавления от сего ужаса, но страх колкости и вины меня пугал больше себя. Наверное.
...
Волосы резко что-то начало тянуть, я вышла из транса и поняла, что это мои же руки. Кулаки стиснули между фалангами мои же мокрые пряди. Я нервно пыталась вырвать свои руки из волос. На ладонях остались небольшие волоски, тонкие, но слишком заметные. Меня переполнило странным покалыванием и паникой. Я вцепилась в свою макушку, желая знать, откуда мои руки достали такое ужасное и, все же, практичное изобретение.
...Мои ногти начали впиваться в кожу головы. Я с болью простонала, опустив голову и желая избавить себя от этого зуда в мозговых переплетах. Я хотела вырвать из себя все нервы головы до единого, открыть, разбить или разрезать свой череп. Меня ужасно мучала бессоница и желание конца. Конца моих раздумий.
Я оторвала от себя свои руки. Мой взгляд застыл на одной из ладоней. Недолго думая, я протянула свое лицо ближе. Мои зубы впились в крайнюю фалангу большого пальца. Зуд моего тела и постоянная боль суставов и мышц увеличивалась с каждым днем. Я хотела освободить себя от этого навсегда. Или хотя бы на одну ночь.
Что-то мокрое стекло по моей руке. Теплая жидкость брызнула внутри рта. Я отстранилась от своей руки и застыла в растерянности.
Темная кровь стекла и обвивала мою ладонь, запястье, а потом и побежала до локтя, пока не упала тихой каплей на простыню. Жалко.Попытка пошевелить пальцем, к моему удивлению, удалась безболезненно. Я окончательно впала в ужас, вспомнив о том, что боли я в момент разрыва кожи не почувствовала и снова посмотрела на зеркало, лежащее в метре от меня стеклом в простыню.
Я проползла до него. Мокрая рука снова подняла стекляшку на мое лицо и я встала в ступор. Мой рот был бордовой точкой с резкими и неаккуратными ответлениями. Я не смотрела ни на что другое, как вдруг заметила новое пятно крови на простыне.
Я неуверенно поднесла руку к своему лицу снова. Мой теплый язык быстро прошел кривой от середины предплечья до кисти и ушел обратно за ряд зубов. Мерзкий вкус железа. Где-то я уже такое пробовала...