Как известно, Марину Раскову прославил именно беспосадочный перелёт на самолёте "Родина". Таким популярным он стал потому, что экипаж искали долгие десять дней, а штурман всё это время ходила одна по тайге. Самолёт не смог вовремя найти аэродромы посадки - Комсомольск-на-Амуре или Хабаровск - потому что у него отказала вся радиосвязь. А одной из причин её поломки считается арест специалиста, ответственного за радиообеспечение. Кем же был Михаил Сергеевич Алёхин? Подробнее о нём и о других ключевых фигурах этой истории я написала в книге "Пропавшая "Родина". История самого впечатляющего женского рекорда". Купить её можно, заполнив форму по ссылке или написав на почту lukoyanovahistory@yandex.ru.
Алёхин летом 1938 года, во время подготовки к рекорду на "Родине", стал тренером Расковой в радиопередаче. В «Записках штурмана» Михаил Сергеевич обозначен как Алёшин: фамилию ему изменили, как я считаю, из-за того, что за несколько дней до вылета «Родины» он был арестован по подозрению в шпионаже в пользу Германии, а позже расстрелян, и этим переиначиванием его имя пытались стереть из человеческой памяти. Алёхин предъявлял к Расковой повышенные требования, поскольку в полёте она не должна была допустить ошибок в радиопередаче и помощи там ей ждать было бы не от кого.
10 июля вышел приказ по Народному комитету оборонной промышленности (НКОП) №239с. К тому моменту уже было обнародовано правительственное задание на осуществление перелёта экипажем Гризодубовой на самолёте ДБ-2. Подготовку, организацию и проведение полёта возложили на 1-е Главное управление НКОП, уполномоченным по перелёту назначили С.И. Беляйкина. Штаб перелёта возглавил Д.И. Антонов, его помощниками стали П.С. Анищенков и П.О. Хорецкий. М.С. Алёхин был назначен начальником связи перелёта.
В то же время Раскова была госпитализирована с приступом аппендицита. Встал вопрос - будет ли вообще осуществлён полёт на "Родине" или его отменят? В больнице Марина узнала, что здесь пускают до трёх посетителей дважды в неделю и решила изменить сложившийся порядок. Она шантажировала врачей возможной смертью «от высокой температуры», если к ней не будут пускать представителей штаба перелёта. Докторам пришлось уступить. Больную часто навещал Алёхин, принося с собой зуммер, приёмник и аккумулятор. Он поставил аппаратуру так, чтобы Раскова могла заниматься и лёжа в постели; от врачей приборы прятали под стол. Каждый день Алёхин тренировал Марину в передаче и приёме радиосигналов. Несмотря на приступы аппендицита, Раскова постоянно занималась, а возмущённых врачей шантажировала ухудшением состояния в случае, если перелёт будет отложен.
Потом Марина выздоровела, вышла из больницы, и экипаж обсудил предстоящее задание с прославленным лётчиком Валерием Чкаловым. Для лучшего контроля за подготовкой он посоветовал установить строгий режим, не отвлекаясь на Москву и семьи, и перебраться из Подлипок на Щёлковский аэродром. Раскова с Осипенко последовали его совету; Гризодубова осталась в Москве, чтобы через несколько дней перегнать «Родину» в Щёлково. Туда же перебрался и Алёхин, продолживший тренировать Раскову и Осипенко в радиопередаче.
К 13 сентября «Родина» по-прежнему не была готова вылететь – на этот раз пришлось снять моторы из-за перегрева. В тот день подготовка к перелёту обсуждалась на совещании, где присутствовали Локтионов, Беляйкин, Усачёв, Сухой, Алёхин, Раскова, Гризодубова, Осипенко и многие другие. Командир экипажа сообщила, что полёт возможен в период с 19 по 24 сентября, когда ожидалась благоприятная метеообстановка. Альтовскому и Антонову поручили «собрать материалы о перелётах т. т. Чкалова, Громова и Коккинаки и сделать сопоставление их в виде диаграммы – на каких высотах проходил полёт, условия полёта, погода и т. п., и представить их к следующему заседанию», а «Родину» подготовить к вылету на рассвете 19 сентября. В тот же день временно исполняющий должность начальника 2-го специального отдела (оперативной техники) НКВД СССР Алёхин был арестован. 22 февраля 1939 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к высшей мере наказания как «германского шпиона». Родственникам сообщили, что он умер в заключении 12 августа 1940 года. Реабилитирован Михаил Сергеевич не был. В сжатом виде его биография опубликована здесь.
Наверняка если бы Алёхина не арестовали или если бы он успел сообщить Марине новые позывные, самолёт бы не заблудился на огромных российских просторах. "Родина" спокойненько села бы на подготовленном аэродроме и Раскова бы не голодала в тайге. Но, думаю, тогда и "Записок штурмана" бы не было...
