Галилея, Самария, Иерусалим
12
Великая Суббота и праздник Святой Пасхи
Едва задремали, как нужно было уже вставать. В пять утра направились в небольшую греческую церковь, которая находится неподалеку от Храма Гроба Господня. Там служилась ранняя Божественная Литургия. Мы надеялись после Литургии пройти на службу Благодатного огня вместе с греческими паломниками.
В упомянутой церкви запомнилась уникальная икона праведной Марии - бабушки Пресвятой Богородицы. Таких икон на Святой Земле мы нигде больше не встречали.
После окончания Литургии ждали довольно долго. Наконец появился представитель Иерусалимской Патриархии, одетый в обычную мирскую одежду, и все паломники последовали за ним. Неудобными тесными извилистыми переулками с большими искушениями, связанными с длительными переговорами с полицией, прошли на крышу главного Храма. Там в определенном месте имеется проход внутрь здания. Через него на службу Благодатного огня проходит Иерусалимский Патриарх вместе с сопровождающими. Полиция ставит здесь ограждения и строго все контролирует.
Со стороны главного «наземного» входа блюстители порядка с ночи, заранее, перекрыли все проходы, и вход осуществлялся только по специальным пропускам. Лишь очень немногим паломникам разрешили пройти к Храму от Яффских ворот.
Кто-то из монашествующих подсказал, что надежнее всего пройти в Храм, когда пойдет процессия священнослужителей вместе с Блаженнейшим.
После примерно трехчасового ожидания на сорокоградусной жаре в сопровождении полиции мы, наконец, увидели процессию с Патриархом, направлявшуюся к входу в Храм. Несколько монахов и мирян незаметно примкнули к ней. Однако тем, кто был в мирской одежде, удалось дойти только до ограждения. Войти в Храм позволили лишь монашествующим. В числе «неудачников» оказался и автор этих строк. Оставалась надежда пройти вместе с эмоциональной арабской молодежью. Почти тут же после ухода патриаршей процессии под звучные удары барабанов, в майках с изображением Спасителя, выкрикивая известные приветствия («Наша вера правая – наша вера православная»), большая группа православных арабов устремилась к входу внутрь здания. Полиция их пропустила без каких-либо препятствий, а остальных, пытавшихся пройти, задержала.
Уместно рассказать об одном случае, свидетелями которого были паломники из Сергиева Посада. Года два или три тому назад они, по договоренности за определенную плату, ночевали под Великую Субботу в одном из армянских приделов Храма Гроба Господня. С ними в группе находился тогда высокий и солидный не по годам мужчина лет 30-35. Он наотрез отказался идти ночевать в Храм и остался в гостинице. Уговоры не помогли, и все ему сочувствовали. Когда началась служба Благодатного огня и народ теснился во всех уголках Храма, в сопровождении полиции шумной танцующей и ликующей толпой почти к самой Кувуклии подошли арабы. Невольно все обратили на них внимание. Особо темпераментно отплясывал, бил в ладоши, ликовал и веселился один, одетый не совсем по-арабски, солидный и высокий «палестинец». Каково же было удивление паломников из Сергиева Посада, которые признали в этом отчаянном «палестинце» своего земляка-толстяка, который остался в гостинице.
Когда служба закончилась и у него спросили, как он оказался среди арабов, Николай (так звали этого скромного подвижника) чистосердечно поведал такую историю. Он хорошо выспался (в отличие от братьев и сестер его группы, которые всю ночь промучились в одном из подвальных помещений армянского придела), в десятом часу вышел из гостиницы и направился в сторону Храма Гроба Господня. Даже слабой надежды попасть на Благодатный огонь уже не было -слишком припозднился. Кругом толпы народа и полицейские патрули. И он мысленно осуждал себя как самого грешного, недостойного и ленивого. И вдруг он увидел, как к полицейскому кордону движется группа арабов с традиционными плясками, барабанным боем и ликованием. Будучи человеком музыкально одаренным, чувствующим ритм и настрой публики, он смело примкнул к ним, совершенно не понимая, куда они движутся. Примкнул, чтобы как-то утешить себя в этот благодатный Великий день. Увлекшись, не заметил даже, как они в сопровождении полиции прошли через толпы народа и вошли в Храм. И вот здесь он, наконец, пришел в себя и понял, какое произошло чудо, и поэтому ликовал от всей души и превзошел даже темпераментных арабов. Позднее Николай признался, что после этого чудесного спектакля от хлопанья в ладоши руки у него болели месяца два.
Вот такая припомнилась история. В отличие от упомянутого Николая, я пытался объяснить полиции, что пишу книгу о Святой Земле, однако мои доводы оказались тщетными. В конце концов пришлось смириться, ждать и наблюдать за этим Великим событием, как и все остальное грешное человечество, по средствам видеосвязи. На крыше был выставлен большой экран, на котором показывали службу Благодатного огня. Все «неудачники» с пучками свечей расположились возле экрана и полицейского ограждения. Некоторая часть арабской молодежи осталась на крыше, продолжая ликовать и приплясывать, забираясь на плечи друг друга и размахивая саблями.
Благодатный огонь сошел довольно быстро. Со слов очевидцев, Патриарх в Кувуклии молился минут десять (об этом стало известно позднее, когда собрались вместе паломники из нашей группы). С экрана послышались ликующие возгласы, и весь Храм буквально в какие-то секунды засветился сотнями, тысячами пучков свечей.
Накануне, делясь впечатлениями, некоторые паломники рассказывали, что бывали случаи, когда у находящихся на крыше во время схождения Благодатного огня свечи возгорались сами.
Напротив экрана в инвалидной коляске сидела пожилая схимница. Я предполагал, что если у кого-нибудь и загорятся сами собой свечи, то наверняка в первую очередь у этой схимницы. Храм уже весь ликовал. Я внимательно смотрел то на схимницу, то на рядом стоящих, стараясь не пропустить хотя бы это чудо, но тщетно…
Благодатный огонь дошел до нас, когда Его вынесли из Храма. Мы получили Его от темпераментных арабов, которые стояли ближе всего к входу.
На крыше самой Великой святыни христианского мира, на сорокоградусной жаре, подняв вверх горящие пучки свечей, довольно плотно стояло множество людей. Благодатный огонь трогали руками, подносили к лицу, бороде… -и никакого запаха горения или тления. В обычных условиях обязательно что-нибудь бы да загорелось или одежду кого-либо непременно да «подпалили».
Божественность этого события стала совершенно очевидна для всех.
Неожиданно лицом к лицу я столкнулся со своим знакомым, который живет в Израиле уже более десяти лет. Мы с ним переписываемся, но не виделись уже очень давно. На Святой Земле существует такая традиция: после схождения Благодатного огня, еще до Пасхальной службы, православные начинают приветствовать друг друга: «Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!» И мы христосовались, поздравляли друг друга с Благодатным огнем и удивлялись нашей необыкновенной «незапланированной» встрече.
Из Храма праздник словно выплеснулся на улицы Старого города. Все происходило как в сказке. В красочных одеждах, с барабанами и трубами, стройно в марше чеканя шаг, несли Благодатный огонь и совершали праздничные шествия представители Сирийской христианской церкви, католики, православные арабы…
Суббота перед православной Пасхой – день покоя. Однако Город уже не ждал, затаившись, Пасхальное торжество, а, ликуя, устремился навстречу Главному Празднику - Светлому Христову Воскресению.
На ночное Пасхальное Богослужение все наши паломники уже смогли пройти в Храм без особых затруднений через главный вход. В Богослужении традиционно участвовали и священнослужители Русской Православной Церкви. Поочередно звучало: «Христос анести! - Христос воскресе!..»
Трудно выразить словами душевное состояние в эти Великие минуты. Несомненно, каждый из паломников благодарил Господа, что Он сподобил нас встретить Праздник Светлого Христова Воскресения на Святой Земле, там, где Христос пострадал за весь род человеческий и, победив смерть, воскрес.
Ранним утром, когда мы, усталые, вернулись в гостиницу с Пасхальной службы, нас ждал сюрприз. Хозяин гостиницы, очень скромный и добрый, по вероисповеданию мусульманин, организовал прекрасный праздничный стол. И нам ничего не оставалось, как только всем вместе дружно скандировать ему: «Шукран!» (по-арабски «спасибо»).
Прощаясь со Святой Землей, мы сохраняли в сердцах Благодатный Свет Христова Воскресения, чтобы, вернувшись на Родину, дарить своим родным, близким и дальним. И, наверное, в этом и заключается сокровенный смысл паломничества.