Во дворе было темно и тихо. Повсюду царило полное безмолвие. Его торжество не нарушали ни стрекотание ночных цикад, ни редкие уханья лесных птиц. Густой вечерний туман добрался до пролеска, повесил редкие клочья на деревья и поплыл дальше, окутывая всё, что попадалось на пути: низкорослые кустарники, мшистые кочки, изумрудную траву.
Рустем стоял возле ветхого сарайчика с привязанными лошадьми, вслушивался и вглядывался в темноту, однако кругом было тихо и не видно ни зги.
Несмело выглянув из-за сизых облаков, на небо неожиданно выплыла полная луна и вмиг озарила всё вокруг своим таинственным светом.
Мужчина глянул на своего верного друга Алмаза и заметил, что ноги коня по самое брюхо обволокло вязким туманом, намеревающимся ползти выше.
Алмаз скосил оливковый взгляд на хозяина, фыркнул и стал прядать ушами, переступая копытами.
- Что такое, Алмаз? Ты что-то почуял? Моя Албена идёт ко мне? - радостно улыбаясь, спросил он у лошади, и умное животное закивало большой головой.
Рустем усмехнулся.
- Алмаз, я не удивлюсь, если ты однажды обратишься ко мне по имени, - прошептал мужчина, увидел появившуюся в холодных лунных лучах маленькую фигурку и шагнул ей навстречу.
Спустя мгновение он заключил любимую в крепкие уютные объятия…
…По своим комнатам они неохотно разошлись лишь под утро, и то, потому лишь, что не хотели тревожить материнское сердце Владены. Им ещё столько нужно было сказать другу другу, в запасе оставалась тьма неистраченных поцелуев! Что им ночь? И всей жизни будет мало!
Наступивший день принёс новые заботы, но и приблизил долгожданный отъезд домой.
Все трое раненых потихоньку встали на ноги и свободно передвигались по избе, а вскоре - и по двору.
Первым делом они тепло поздоровались со своими конями, которые обнимали шеи всадников всхрапывающими мордами.
Зрелище было настолько трогательным, что прослезились не только женщины, но и мужчины смахивали с глаз скупые солёные капли.
Рустем с Албеной были неразлучны. Они вместе занимались делами, ездили в лес, ходили на криницу за водой.
Мужчина с удовольствие рассказывал невесте о своей жизни, отвечал на вопросы. У него появилось красноречие, и он ярко описывал ей достопримечательности Стамбула, филигранно вплетая в рассказ легенды и мифы, коих знал не мало.
Как оказалось, и Албена была девушкой грамотной и начитанной. В её хорошенькой головке скопилось столько интересной познавательной информации, что Рустем, порой, диву давался, не представляя, откуда она смогла это узнать, проживая в глухой крохотной деревушке.
Как-то раз они пошли за водой, Рустем нёс два огромных ведра, а Албена - одно маленькое, и пока он работал воротом для подъёма воды из колодца, девушка рассказывала ему красивую сказку.
- Жила-была одна женщина, - начала она, присев на камень и сложив свои изящные ручки на коленях, - и было у неё два сына и дочь-красавица.
- Такая, как ты? - улыбнулся Рустем, цепляя ведро на крюк.
- Не перебивай, - строго сказала она, между тем нежный румянец разлился по её щекам.
- Два брата пахали в поле, а сестра носила им обед. Недалеко от поля простирались владения змея, старого-престарого, белого, как зима, и хмурого, как осень…Схватил её змей и потащил в свои хоромы, - нахмурилась девушка, дойдя до середины повествования.
Рустем, набирая ведро водой, со всё большим интересом слушал её.
-…почернела она, как земля, проливая горючие слёзы, и, крадучись, понесла братцам покушать. Однажды проходила она мимо колодца, вот этого, - указала она глазами, и мужчина тотчас окинул криницу заинтересованным взглядом, - присела отдохнуть на кремневых камнях, вот этих, - вновь кивнула она в сторону, - да и зачала от этого. Родила она вскоре мальчика, прекрасного, как солнце ясное, рос её сын на глазах…
- О, Аллах! - не выдержал Рустем, - Албена, откуда ты всё это знаешь? Кто тебя научил так красиво говорить? - подошёл он к ней, взял её лицо в свои ладони и пристально посмотрел в лучистые глаза, - ты родишь мне сына! И никакие камни будут не причём, ты родишь от меня, своего мужа, - неистово проговорил он и прижался губами к её сладким устам.
- Обязательно рожу, Рустем! - встав на цыпочки и обняв его за шею, без тени смущения, промолвила она.
Рустем зашёлся в нежности и крепко прижал любимую девушку к груди.
Наконец, настал долгожданный день отъезда.
Чтобы не оставлять много работы на утро, нехитрый скарб Владены и её дочери погрузили в повозку с вечера.
Утром женщина приготовила завтрак, накормила гостей, едва притронулась к еде сама, вымыла напоследок посуду и аккуратно расставила её на полках.
Помолившись и отвесив благодарные поклоны четырём углам избы, приютившей их с дочерью на долгие годы, она остановилась у порога, низко поклонилась и вышла за дверь.
На улице она растерянно посмотрела на дорогу: там, в придорожной траве, плотно сгрудившись, стояли её односельчане, вышедшие проводить дорогую соседку, стоявшие много лет с ней вот так плечом к плечу в радостях и печалях, правда, последних было гораздо больше.
- Не поминайте лихом, люди добрые, - низко поклонилась она им, и в малочисленной толпе раздались прощальные возгласы.
- Лёгкого тебе пути, Владена! Счастья тебе, Албена! Не забывай нас…Хорошей дороги вам, воины!
Женщина поджала побелевшие губы и бросила мимолётный взгляд на Мехмеда, а тот уже подался вперёд, чтобы обратится к народу с речью. Наступила оглушительная тишина.
- Всем вам известно, что мы воины великой армии великого султана Сулеймана. Он несёт мир и счастье всем народам, признавшим его силу и власть. Если на то будет ваше желание, я готов просить повелителя о милости разрешить вам переселиться ближе к столице великого османского государства. Там вы будете под защитой великого султана! Если кто-то посмеет обидеть вас, он будет осуждён справедливым судом падишаха, - величественно звучал голос шехзаде Мехмеда. - Я жду вашего решения!
Толпа зашумела, и из неё, опираясь на самодельные костыли, сделал несколько прыжков вперёд бородатый мужчина неопределённого возраста, низко опустил голову и сразу поднял её, глядя в упор на шехзаде.
- Если ты не шутишь, парень, мы все согласны переехать туда, куда ты нам скажешь, - глухим басом промолвил он и неожиданно громко крикнул:
- Слава султану Сулейману! Да коснётся его сабля небес!
- О, Аллах! - прошептал Гюрхан, сглотнув застрявший в горле комок. - Видно, наш человек.
Тем временем к одноногому страдальцу подскочил мальчик лет семи и обнял его за пояс.
- Ну, так что скажешь? Собираться нам или как? - бородач утёр рукавом слёзы и с надеждой посмотрел на Мехмеда.
- Собирайтесь! - провозгласи тот, - два человека могут прямо сейчас отправиться с нами, на повозке с Владеной-хатун есть место.
В толпе послышались одобрительный ропот, и минуту спустя люди вытолкали вперёд сухонького старика и худенькую белокурую девочку на вид лет тринадцати, а, может, и пятнадцати, очень уж она была щупленькой.
- Вот их возьмите. Вдвоём они остались, дед и внучка, совсем худо им, ни на охоту сходить, ни землю толком вскопать. Да и вещей у них никаких, так что коню вашему не тяжело будет.
- Хорошо, - согласился Мехмед, - Башат, помоги уважаемому аге сесть в повозку, - велел он своему охраннику, и тот, не мешкая, подскочил к старику и приготовился взять его на руки.
- Простите, пожалуйста, - услышал Башат позади себя тонкий голосок и обернулся.
На него смотрели огромные грустные глаза цвета небесной лазури, обрамлённые длинными пушистыми ресницами.
- Пожалуйста, подождите, у меня там кошечка осталась, можно, я за ней сбегаю? - попросила девушка, и её щёки вмиг заалели.
- Как тебя зовут? - зачем-то спросил он.
- Зорица, - ответила она и смущённо улыбнулась.
- Я подожду…- кивнул Башат и сглотнул.
Девочка стремглав бросилась к своей избе, воин проводил её задумчивым взглядом и понёс деда к телеге.
С этого дня балагуру Башату перестали сниться гурии, в его сны к нему стала приходить только большеглазая светловолосая Зорица…
Жители деревушки долго махали руками путникам, пока те не скрылись из виду.
- Шехзаде, что будем делать? Такими темпами мы нескоро прибудем в Стамбул. Я задерживаюсь, повелитель скоро начнёт волноваться. Разрешите мне отправиться c благой вестью вперёд, - предложил Рустем, подъехав на своём Алмазе к Мехмеду.
- Ты прав, Рустем! Хорошо, скачи вперёд, за свою семью не беспокойся, - ответил шехзаде.
- Спасибо, шехзаде! До скорой встречи, - обрадовался Рустем, пришпорив коня, поскакал к телеге, простился с женщинами и пустил Алмаза в галоп…
***
- Повелитель, прибыл Рустем-ага, - доложил взволнованный хранитель покоев прямо с порога, едва успев закрыть дверь в султанские покои.
- Зови! Немедленно! - резко поднялся с дивана султан и вышел на середину комнаты.
- Слушаюсь! - произнёс Локман-ага и бросился к мирахуру, который, как сказал стражник, ожидал у входы во дворец.
Рядом с Рустемом уже стояла Хюррем-султан и с выражением невероятного счастья слушала его.
- Простите, госпожа, повелитель ожидает Рустема-агу в своих покоях, - поклонился Локман, и Хюррем отошла в сторону.
- Да, конечно, иди, Рустем-ага, задержись потом в саду, мне нужно с тобой поговорить, - одарила она его лучезарной улыбкой.
- Слушаюсь, госпожа, - почтительно склонился Рустем и поспешил к падишаху.
А минутами позже повелитель давал распоряжение хранителю своих покоев:
- Локман-ага, скажи, пусть объявят, что шехзаде Мехмед поправился и в ближайшее время отправится в санджак наследника!
Час спустя жители столицы возносили благодарственные молитвы Всевышнему и желали долгой жизни падишаху и всем его шехзаде.
- Айя, Мехмед едет в Стамбул! - вихрем ворвалась в покои невестки Хюррем, заставив ту вздрогнуть от неожиданности.
- Хюррем-султан, простите, я не поняла, Мехмед скоро приедет? А когда? – вскочила она и тут же, закатив глаза, стала оседать на пол.
- Лекаря! Срочно! – вскрикнула госпожа и, успев подхватить султаншу, опустила её на мягкие подушки, - подайте воды, что вы стоите, как неживые! – прикрикнула на служанок Хюррем, и те засуетились, забегали по комнате, - да кто же вас набрал таких? Несите кувшин с водой, я сказала! – возмутилась госпожа.
Тем временем Айя открыла глаза.
- О, Аллах! Ты велик! Мой Мехмед жив и он едет домой! Хюррем-султан, пусть дарует Вам Всевышний долгие годы счастливой жизни! – со слезами в глазах промолвила она, - Вы принесли благую весть!
- Утри слёзы, Айя! Отныне мы будем только радоваться! Слёз не будет! Готовься достойно встретить мужа из похода!
Неделей позже кортеж во главе с шехзаде Мехмедом, благополучно преодолев долгий путь, поздним вечером въехал в столицу османской империи. Тёмное время суток было выбрано для того, чтобы не вводить в заблуждение народ, которому было сказано, что шехзаде лечится в дворцовом лазарете.
Рустем поджидал повозку с невестой и будущей тёщей на выезде из города, там, где узкая дорога из столицы делает поворот на широкий шлях.
Наконец, вдали послышался цокот копыт, а чуть позже – скрип колёс повозки.
Первым к Рустему подъехал Мехмед, следом за ним Гюрхан, мужчины тепло поздоровались и поделились информацией о событиях последних дней.
- Шехзаде! Повелитель и Хюррем-султан с нетерпением ждут Вас! Думаю, и супруга Ваша тоже, однако я её не видел. А вот и моя Албена! – радостно произнёс Рустем, встретив повозку с четырьмя пассажирами. – Албена, иди ко мне! Мы с тобой поедем домой на Алмазе! – поставив коня рядом с телегой, он взял девушку под руки и легко усадил с собой рядом в седло. – Владена-хатун, Вы же не против? – спросил он, лишь когда Албена уже крепко прижалась к нему, пытаясь дотянуться до его губ.
- Нет, сынок, не против, - усмехнулась женщина и издала лёгкий вздох.
- Башат, сначала отвезём мою семью ко мне, а потом твою – к тебе, - покрывая поцелуями ладонь Албены, не подумав, сказал Рустем, тут же спохватился и поправился: - я имел в виду, куда им ехать на ночь глядя? Может, ты приютишь их?
- Я тоже так решил, пусть поживут у меня, дом большой, места всем хватит, пока я подыщу им жильё, - сумел беззаботно улыбнуться Башат, в его голосе не прозвучало ни тени обычного балагурства.
- Хорошо. Решено, поехали! – скомандовал шехзаде, и процессия тронулась лёгкой рысью по улицам Стамбула.
Сначала остановились возле большого красивого дома Рустема-аги, высадили Владену-хатун, потом отвезли Башата с дедушкой и внучкой и, наконец, шехаде Мехмед в сопровождении Гюрхана-аги подъехал к центральным воротам Топкапы.
Шехзаде и его охранник спрыгнули с лошади и подошли к страже. Те вытянулись в струну, как положено, отдали честь и сопроводили шехзаде до самого входа во дворец.
Охрана открыла дверь, Мехмед вошёл и сразу попал в объятия матери.
- Мехмед! Сынок мой! Слава Аллаху, я вновь вижу тебя! – восклицала она и не могла насмотреться на сына.
- Матушка! Ваша материнская любовь и сила помогли мне выжить и вернуться! Не были ни дня, ни минуты, когда бы я не вспомнил о Вас! О Ваших благословенных руках, сильном характере и добром сердце! – горячо произнёс Мехмед, и мать с сыном обнялись.
- Мехмед, иди же, тебя ждёт повелитель! Он извёлся весь, дожидаясь тебя. Упаси Аллах, если он узнает, что мы встретили тебя раньше, чем он, - сказала Хюррем, выпуская сына из своих ласковых рук.
- Вы, матушка? Вы сказали “мы”, имея в виду себя? – с надеждой в глазах Мехмед посмотрел на мать.
- Нет, конечно, Мехмед, - улыбнулась Хюррем, - мы – это я и Айя. Айя, иди же сюда, что ты стоишь, - заглядывая в приоткрытую дверь, позвала она невестку, и та медленно вышла из комнаты.
- Я не могу, ноги меня не слушаются, - сдавленным голосом ответила она, и Мехмед сам подошёл к ней, сиюминутно заключив в крепкие объятия.
- Мехмед, пора, тебя ждёт повелитель, - спустя несколько минут сказала она, спрятав за пояс мокрый от слёз кружевной платочек.
…Сулейман долго обнимал сына, то отпуская и разглядывая его, то вновь прижимая к груди.
- Мехмед мой! Слава Аллаху, ты вернулся! Я буду каждый день молить Всевышнего, чтобы он больше не испытывал моё сердце печалью о тебе! Мой любимый сын! Отдыхай, набирайся сил, и тебя ждёт твой санджак первого наследника! – по лицу падишаха было видно, что слова идут из самой его души!
…Всю ночь дождь колотил в окна неослабно и яростно, заглушая сладостные стоны и судорожные вздохи Мехмеда и Айи. К утру непогода стихла.
Утомлённые ночью любви супруги лежали в объятиях друг друга и вели тихую беседу.
- Представляешь, Рустем-ага нашёл там себе жену, - улыбнулся Мехмед, ласково поглаживая прильнувшую к нему Айю по спине.
- Да? Как интересно, - посмотрела она мужа сонными глазами, - как же они встретились? Ты же говорил, что вы жили в маленькой деревушке из четырёх домов.
- Девушка и её мать выхаживали нас. Когда я очнулся, я назвал Албену твоим именем, я даже в беспамятстве думал о тебе, - поцеловал он её рассыпавшиеся по плечам локоны и почувствовал, что жена вздрогнула.
- Что такое, Айя? Я причинил тебе боль? – встревожился он.
- Албена? Ты сказал Албена? – прошептала она, и он почувствовал, как её сердце забилось чаще.
- Ну да, так звали девушку, которую полюбил Рустем, дочь Владены-хатун…
- Нет! Не может быть! – вскрикнула Айя, закрыла лицо руками и заплакала.
- Айя, родная, что с тобой? О, Аллах! Скажи же мне, что тебя так расстроило! – обнял он её, пытаясь отнять руки от лица.
- Владена и Албена – так звали моих матушку и сестру, - заливаясь слезами, пробормотала она.
- О, Аллах всемогущий! Да неужели…Айя, а ведь Албена похожа на тебя, я и назвал-то её твоим именем, потому что подумал, что это ты, - с изумлением промолвил Мехмед.
- Поедем к ним, я хочу их увидеть, я хочу знать, они это или нет, - вскочила она с кровати и стала надевать платье.
Мехмеду насилу удалось её успокоить.
Она стояла, заключённая им в крепкие объятия и всхлипывала, а он гладил её по голове и спокойным голосом обещал:
- Айя, мы поедем позже вместе, они проделали долгий трудный путь и ещё спят. Давай, подождём до полудня, наберись терпения, к тому же тебе нужно подготовить себя, а, вдруг, это не твои родные?
- Нет, Мехмед, таких совпадений не бывает, это они, я чувствую, - вздрагивала она и утирала слёзы.
Утром они оба постучались в покои повелителя и с его разрешения вошли. Хюррем-султан ещё была там, и они оба с нескрываемым удивлением встретили сына и заплаканную невестку.
- Что случилось? - с тревогой в голосе спросила Хюррем, и Мехмед рассказал всё, о чём узнал от супруги.
Когда-то давно семья Айи жила в Болгарии, в небольшом селении, расположившимся на берегу моря. Как часто случалось, в один из дней в деревню пришли татары и угнали в плен молодых людей, в том числе и старшую дочь Владены Айю. Албена была слишком мала, и её не тронули.
Так семья, как и многие, живущие там, потеряла дочь. Искать её было бесполезно, никто не знал, кому татары продавали живой товар.
Мать с отцом сильно горевали, а когда младшая дочь немного подросла, чтобы уберечь её, переехали в Молдову, где, по слухам, татары так не беспредельничали.
Они поселились в глухой деревушке, куда, и вправду, ни разу не наведывались бандиты. Правда, отец вскоре скончался, и Владена с Албеной стали жить одни.
- О, Аллах! Воистину ты велик! Неужели наша Айя и правда нашла своих маму и сестру? – воскликнула Хюррем, и её глаза на миг заволокло туманом грусти.
- Повелитель, я прошу позволения поехать к Рустему и встретиться с его невестой, - учтиво сказал Мехмед, и тотчас получил разрешение султана.
- Конечно, сын, поезжайте! Только возьми усиленную охрану, - предупредил он, и Айя с Мехмедом покинули султанские покои.
…Чем ближе дворцовая карета подъезжала к дому Рустема-аги, тем сильнее колотилось сердце Айи. Мехмед крепко держал супругу за руку.
И вот, наконец, экипаж остановился напротив каменного дома в два этажа, обнесённого со всех сторон высоким забором с крепкими воротами на дубовых вереях.
Единственный слуга Рустема, он же управляющий и привратник торопливо пошёл доложить хозяину, что пожаловал шехзаде Мехмед с супругой.
Рустем недавно проснулся, и все они только что закончили утреннюю трапезу.
- Интересно, что нужно шехзаде Мехмеду, и почему он приехал с Айей-султан? – с удивлением промолвил он и быстрыми шагами пошёл к двери.
Албена и Владена разволновались и последовали за ним.
Рустем вышел на улицу и остановился, склонив голову: прямо перед ним на тропинке стояли шехзаде Мехмед и Айя-султан.
- Янина…моя Янина…- раздался за спиной Рустема шёпот Владены, которая, оттолкнув его, вышла вперёд и остановилась. Она подняла навстречу Айе непослушные руки и, хватая ртом воздух, пошла ей навстречу.
- Доченька…Янина…доченька… - несколько раз повторила она и потеряла сознание. Рустем успел подхватить её на руки и понёс в дом.
- Ма-а-ма-а-а! – закричала Айя и кинулась следом.
Албена стояла и не двигалась с места. Слишком нереальным казалось ей происходящее.
- Албена, тебе нужна помощь? – спросил её Мехмед.
- Не-е-ет…- покачала она головой, тогда он взял её за руку и повёл за собой в дом.