Утром, пока Ничипор спал, полковник купался в пруду, медитировал с помощью техники «Тысяча и один Будда», собирал дрова. Ученик очнулся только в половине первого и продрав глаза выдул пару литров воды. Полковник заглянул в вещмешок и не нашел там бутылки виски.
- Урок первый, - сказал Нирванов, когда они позавтракали кашей с сухофруктами. - «Комната смирения».
- Скорее, комната боли. Анальгина нет?
- Иди сюда. Самое сложное в медитации - расстелить коврик.
- Ну, положим, расстелем. Помедитируем по самое «не балуйся». А дальше что?
- Воспарение.
- Все понятно. А что будет, когда закончим?
- Я уйду.
- Нешто в Петербурх?
- Дальше.
- Куда дальше-то?
- За пределы глухих стен эго, - улыбнулся Нирванов. - Ты про Ошо слышал?
- Шо? Тело ломит. Можно я по-маленькому схожу?
- Прекращай потакать мелким желаниям! Ты тонешь в них.
- Это вы утонете, если не отпустите.
- Садись рядом, - приказал полковник.
- Это еще зачем? Мне и тут нравится.
- Сюда, сказал!
Дед нехотя подчинился, долго пыхтел, пока не примостился на расстеленном полковником байковом одеяле.
- Итак, начинаем урок.
- А можно сначала вопрос? Короткий.
- Давай.
- Вот вы говорите, ничего человеку не нужно. И что же это за человек такой будет? Он ведь и работать не захочет.
- И не надо. Танцы ума.
- Издеваетесь?
- Вовсе нет. Ум велит человеку следовать привычкам, чтоб достичь желаемого. Например, ходить на работу. Представь себе лабиринт. Это и есть твой ум. Привычка- освещенный участок, по которому катится шар ума, пока не достигнет финиша. Желание исполнилось, но обрел ли человек счастье? Нет. Возникнет новое желание и новый лабиринт. Шар продолжает свой бесконечный путь.
- Я бы покатил шары в Гарусовский продмаг. А?
- Исключено.
- И что же делать?
- Отбросить желания. Все уже достигнуто. Здесь и сейчас.
- А вот если взять Цейлона…
- Кого?
- Цейлона Макса. Он хочет переселить людей на Марс… И правильно. Ибо устала Земля. Восемь миллионов алкашей по кабакам скачут.
- Хва-тит! – Нирванов неожиданно схватил Ничипора за кончик носа. Тот аж крякнул. - Закрой глаза и направь все свое внимание на нос.
- Вы, дядя, это прекращайте. - прошамкал Ничипор.
- Цыц. Сделал? Чего сопишь?
- Чичас чихну.
- Удерживай внимание на кончике носа в течение одной минуты. Если будут посещать мысли, смотри на них, как на облака, плывущие мимо.
- Мимо носа?
- Пускай так. Кончик носа – это центр Вселенной. Не спускай с него глаз.
- Ой, - засмеялся старик. – Чой-то чешется Вселенная.
- Убери руки. Не чеши, - полковник хлопнул Ничипора по ладони. – Ой, дурак. Руки сложи на колени. Выпрями спину. Не облокачивайся. Ничего не чешется. Это желание овладевает умом и диктует свою волю. Если не подчиняться, оно и растворится.
- Так-то оно так, но есть одно желание, из-за которого сейчас будет потоп.
- Молчи. В мире есть только кончик твоего носа. Время пошло.
Старик принялся глухо дышать. Нирванов выпрыгнул из своего тела и стал свидетелем. Его истинное я повисло под потолком и наблюдало двух людей, сидящих на байковом одеяле. Внезапно полковник услышал странные звуки. Он вытянул руку. Деда рядом не оказалось. Ничипор отыскался в углу, у спального мешка. В его руках была бутылка. Черный кадык двигался рывками. Бесшумно свинтив крышку он допивал остатки вискаря. Полковник вскочил и резким движением ударил деда по макушке. Тот от неожиданно выронил бутылку. Карамельная жидкость растеклась по цементу.
- Шо творишь, ирод?
- Замри! – приказал Нирванов. – Наблюдай свой гнев!
Ничипор упал на колени. В цементе пола остались борозды с кривыми буквами «ДМБ-80». Виски заполнил их. Дед встал на четвереньки и как собака принялся лакать пойло.
- Наблюдай желание!
- Ужо, – прошептал дед, завалившись на спину. Глаза его блестели, лицо стало румяным. – Сосисок случайно нема?
Во время вечерней медитации из-за леса послышался вопль. Потом еще. Со временем крик подхватили и другие голоса. Она скандировали: «Не-го-же! Не-го-же!» Ничипор вскочил, прильнул к окну, стал тревожно вглядываться в темные заросли.
- Володька! Айда туда!
Нирванов сидел в позе лотоса с закрытыми глазами.
- Куда?
- В богодельню! Бунт там! Надось помочь!
- Не вовлекайся. Люди страдают. Отрешись и наблюдай.
- Ох, бяда. А еще называется полковник!
- Ты наблюдаешь умом, а не зрением свидетеля. Я научу.
- Наган е?
- Никаких наганов. Только взгляд свидетеля. Садись давай. Оммм…
- Што в мире творится знаешь? - спросил Ничипор, когда шум за лесом прекратился.
- Люди суетятся. А больше ничего.
- Говорят, есть в мире бомбы, способные уничтожить целые города.
- Быть может. Твой ум возбудился, - улыбнулся полковник. – На кой тебе бомба?
- Хочу взорвать богадельню.
- Если взять любую войну с точку зрения великана, то это просто битвы муравьев. Победит муравейник с красным флагом - великану нет разницы. С синим флагом - опять все равно. Великан просто смотрит. Аналогично действует и свидетель.
- Какие еще муравьи? Людей мучат! Поносил бы ты ведро у Зои Кашеваровой.
- Физический труд полезен.
Борода старика вздыбилась от волнения.
- Таскаешь ведро, - он отвел руку в сторону и хлопнул себя по трицепсу. – А тута прикреплены шипы. Отпустишь - шмерть.
- Фонарь осознания гаснет. И больше ничего.
- Ну что ты за человек, - махнул рукой Ничипор. - Тебя мама не любила.
- Почему? Очень даже.
- А ты?
- А я ее – не очень.
- Так я и знал.
Протяжный крик понесся за лесом, пока не иссяк,.
Ничипор перекрестился.
- Пашка Телегин кажись. Покойся с миром, Пафнутька.
- Не бойся. Сюда они не придут. Частная собственность. Сходи за водой.
Ничипор вжался в угол.
- Бери ведро и ступай. Безо всяких шипов.