Ровно 10 лет назад в Одессе случилась одна из самых страшных трагедий в истории России и Украины. В результате столкновений между сторонниками и противниками Евромайдана в Доме профсоюзов было убито 48 человек. Одни погибали в пламени, охватившем здание: люди горели и задыхались. Другие были вынуждены прыгать вниз, ища спасения — там об асфальт они ломали себя, а их добивали ногами. Третьи погибли от пулевых ран. Те страшные события до сих пор не расследованы… О том, как 2 мая стало концом Украины, которую можно было любить, — в колонке писателя Платона Беседина для «360».
Далее — прямая речь.
Десять лет. Это много, на самом деле. Банальность, но ведь и правда кажется, что происходило то кроваво-черное безумие только вчера.
Помню те сводки новостей, те злословия в комментариях («майские шашлыки», «колорады» и прочее). Помню, как аплодировали новости о том, что пылает Дом профсоюзов в эфире у Савика Шустера. Помню все — как вчера. И на глазах — слезы.
В моей повести «Мебель» (опубликована в книге «Дети декабря») есть момент, когда герой, случайно оказавшийся в Одессе, встречается у Дома профсоюзов с человеком, который все время подкашливает и говорит странно. Как верно понял один из читателей, это погибший там, который является герою.
И вот они — двое — стоят и говорят друг с другом, как оно было там, 2 мая. И почему до сих пор нет ответа.
Я тоже, как и герой повести, оказался в Одессе практически сразу после трагедии. И порой мне кажется, что — понимаю, звучит безумно — сам встречался с душами тех, кто погиб там, в Доме профсоюзов. Во всяком случае, я точно слышал их.
Потому что люди, погибшие там, были родными для всех нас, для каждого русского человека. Они стали новомучениками — теми, кто отдал жизни за шанс быть собой. Там, возле Дома профсоюзов, ты слышишь и чувствуешь их.
Использовали ли мы этот шанс, подаренный нам бесстрашными одесситами? Пусть каждый тут отвечает сам, но, простите, полагаю, ответ, к сожалению, очевиден.
И вопрос не в том, чтобы отомстить, наказать карателей и убийц — суть в том, что явить справедливость и довести начатое до конца. Потому что люди, погибшие в Доме профсоюзов, верили в Россию и свои жизни тоже отдали за Россию. Они проложили путь для возвращения Крыма, Донбасса, новых территорий. Они умирали ради мечты.
Происходило это под сатанинский смех умирающей Украины. Тех, кто на самом деле оказался живыми трупами. Потому что там, 2 мая в Одессе, умерла настоящая Украина. Сожгла сама себя.
Та Украина, которую можно было любить, — она перестала существовать, а осталось нечто монструозное, пожирающее своих сыновей и дочерей, готовое убивать и быть убитым. Погибшие в Доме профсоюзов живы; они презрели смерть и обрели бессмертие. А вот их убийцы мертвы, даже если еще ходят по этой земле. Так бывает.
Мы помним тот день. Помним ту боль. Помним ту «черную метку», которую Украина выдала сама себе.
И мы придем, чтобы восстановить справедливость. Одесса — наша боль и наше сердце. Русское сердце, и оно бьется, зовя на решающий бой.