Саид Гафуров в книге «Залог Победы: Договор Молотова-Риббентропа» доказывает, что пакт между СССР и Германией предотвратил формирование более сильной антисоветской коалиции Германии, Японии и Польши, избежал войны на два фронта и дал нашей стране время подготовиться к немецкому вторжению. Предлагаем вашему вниманию отрывок книги, посвященный переговорам между СССР и западными державами, которые предшествовали заключению пакта Молотова-Риббентропа.
Переговоры
16 апреля 1939 года М. М. Литвинов предложил подписать трехстороннюю военную конвенцию по взаимопомощи между Англией, Францией и Советским Союзом, к которой могла бы при желании присоединиться и Польша. Английское правительство тянуло с ответом до 8 мая и ответило фактически отрицательно. У. Черчилль писал об «игнорировании несомненного желания Советской России присоединиться к западным державам и принять любые меры для спасения Чехословакии... И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши — той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».
По мнению У. Черчилля, препятствием к заключению соглашения с СССР был «ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились — германской агрессии или русского спасения. Именно необходимость сделать такой жуткий выбор парализовала политику Англии и Франции».
7 апреля 1939 года итальянские войска высадились в Албании и оккупировали страну. 11 мая 1939 года Польша отказалась заключить с Советским Союзом пакт о взаимопомощи.
Это было полным провалом советской политики сдерживания агрессоров. У СССР больше не было союзников в Европе. Он был предоставлен сам себе. Британцы и французы со своими сателлитами лишили СССР возможности оказать помощь своим друзьям. Одновременно в Азии Япония начала конфликт на Халхин-Голе.
3 мая 1939 года М. М. Литвинов был отправлен в отставку и заменен В. М. Молотовым. Политика должна была измениться. И. В. Сталин направил советским полпредам секретную телеграмму: «Сообщается для сведения. Ввиду серьезного конфликта между председателем СНК т. Молотовым и наркоминделом т. Литвиновым, возникшего на почве нелояльного отношения т. Литвинова к Совнаркому Союза ССР, т. Литвинов обратился в ЦК с просьбой освободить его от обязанностей наркоминдела. ЦК ВКП(б) удовлетворил просьбу т. Литвинова и освободил его от обязанностей наркома».
У. Черчилль так прокомментировал позицию Британии и Франции: «...длилось молчание, пока готовились полумеры и благоразумные компромиссы. Эта проволочка оказалась роковой для Литвинова. Его последняя попытка добиться ясного решения от западных держав была осуждена на провал. Наши акции котировались очень низко. Для безопасности России требовалась совершенно иная внешняя политика, и нужно было найти для нее нового выразителя».
Объясняя смещение М. М. Литвинова с поста наркома иностранных дел, Л. Д. Троцкий, в свою очередь, пояснял, что тот при всех его способностях, знании иностранных языков, эрудированности никогда не был самостоятельным и независимым политическим деятелем, но его смещение «было намеком Кремля Гитлеру, что мы [Сталин] готовы изменить нашу политику, реализовать нашу цель, которую мы представили вам, Гитлеру, несколько лет назад, потому что цель Сталина в международной политике — это урегулировать отношения с Гитлером».
Адъютант А. Гитлера Н. Белов рассказывал: «В ответ на мой вопрос, какой интерес у Сталина вступать с нами в связь, Гитлер указал на испытываемые Россией экономические трудности. Потом добавил: «эта хитрая лиса Сталин таким образом хочет ликвидировать фактор отсутствия безопасности из-за Польши. В наших же интересах достигнуть взаимопонимания и договоренности с Россией, ибо так мы сможем изолировать Польшу и одновременно отпугнуть Англию. Его главной задачей остается: избежать войны с Англией. Германия тоже не готова, с точки зрения своего вооружения, к такой борьбе не на жизнь, а на смерть. Гитлер надеялся после заключения германо-русского союза возобновить переговоры с Польшей и отстранить от них Англию».
О планах кабинета Н. Чемберлена, как говорят современные польские историки, «лучше всего свидетельствует то, что они почти с самого дня подписания знали о тайном протоколе пакта Молотова — Риббентропа, который получили от сотрудника посольства Германии в Москве фон Герварта. Конечно, они не сообщили об этом полякам, чтобы случайно не воспрепятствовать началу войны. Однако, как представляется, если бы в Варшаве знали о германо-советских договоренностях, Польше осталось бы только капитулировать перед Германией».
У У. Черчилля не было сомнений, что, собственно говоря, был только один путь, который оставался для В. М. Молотова: «Он всегда благосклонно относился к достижению договоренности с Гитлером. Мюнхен и многое другое убедили советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в таком случае от них будет мало проку. Надвигавшаяся буря была готова вот-вот разразиться. Россия должна была позаботиться о себе».
Однако в целях элементарной справедливости было бы уместно здесь напомнить заявление Молотова 29 ноября 1936 года на VIII Всесоюзном съезде Советов: «У нас нет других чувств к великому германскому народу, кроме чувства дружбы и истинного уважения, но господ фашистов лучше бы всего отнести к такой нации, “нации” “высшего порядка”, которая именуется “нацией” современных каннибалов-людоедов».
Советские дипломатические представители получили указания уведомить правительства, при которых они были аккредитованы, что эта перемена не означает изменения во внешней политике России. Московское радио объявило 4 мая, что В. М. Молотов будет продолжать политику обеспечения безопасности на Западе, которая в течение многих лет была целью М. М. Литвинова.
В своем выступлении в Верховном Совете СССР 31 мая В. М. Молотов публично озвучил предложения: о заключении трехстороннего договора о взаимопомощи и гарантиях малым государствам, и уже 2 июня проект договора был предоставлен Франции и Англии. Он предусматривал военный союз в случае нападения одной из европейских держав (речь явно шла о Германии) на договаривающуюся сторону. Бельгии, Греции, Турции, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии и Финляндии гарантировалась защита от агрессии.
Неприязненно относящийся к внешней политике СССР Л. Д. Троцкий признавал: «Лучше быть в союзе, если война неизбежна, но Кремль хочет избежать войны. Избежать можно только по соглашению с Гитлером. Вся политика Кремля направлена на достижение соглашения с Гитлером. Сталин говорит [Гитлеру]: если вы не хотите приходить к соглашению со мной, то я буду вынужден заключить соглашение с Англией».