После распада Тюркского каганата те или иные его осколки еще долго пытались объединить кочевой мир в единое целое. Но в конце эпохи раннего средневековья в Великой степи наступила эра союзов племен – предшественников современных групп тюркских народов. Это были крупные политические объединения, которые можно рассматривать, как протогосударства – в зависимости от степени их централизации.
Одним из них стало государство огузов, или держава огузских ябгу, или конфедерация огузских племен – не знаю, какое название лично вам ближе. Его формирование началось в середине 8-го века, а территория на пике занимала степи от Аральского до Каспийского моря, т.е. западную часть современного Казахстана.
В начале того же столетия огузы проживали на территории Семиречья. В этническом плане они были близки карлукам, а в политическом смысле – стали вместе с ними основателями Тюргешского каганата – объединения на границе между китайцами и арабами. Но затем проиграли борьбу за власть и были вынуждены откочевать на запад.
Путем войн и удачных союзов ими были захвачены пастбища к востоку от Каспия. Борьба с печенегами, родственным им племенем, привела к политической консолидации их собственного непрочного союза родов. Во главе него находился ябгу – это титул, близкий по значению к хану, а его заместителем стал начальник войска – сюбаши. Зимней ставкой являлся город Янгикент (Новая Гузия) в нижнем течении Сырдарьи.
Всю историю своего существования государство огузов находилось в непрерывном конфликте с печенегами, хазарами, карлуками и кипчаками. Первых в самом начале удалось изгнать; вторых – одолеть при помощи русских; третьи стали основателями соседнего, более оседлого (а значит – развитого) государства; четвертые выступали то как друзья, то как враги, то как политические конкуренты. Под давлением и влиянием огузов находился Хорезм, управляемый династией Афригидов. Это было единственное иранское государство, пережившее исламское завоевание.
О ранней истории тюрок-огузов известно немного. Но основу их общества составляли свободные кочевники, жившие родовым строем. Оседлое население немногих городов включало колонистов из Хорезма и небольшое число принявших их образ жизни тюрок.
Иранские подданные придерживались местной формы зороастризма, кочевники являлись тенгрианами. Есть сведения о распространении иных вер: сын Сельджук-бея, родоначальника одноименной империи, носил имя Микаил, т.е., мог быть как христианином, так и мусульманином. Со временем и сами огузские ябгу стали носить типичные исламские имена.
На рубеже 10-11-х столетий среди огузов начинаются междоусобицы. И в качестве причины обычно называют возросший налоговый гнет. Так, в 985-м году князь Сельджук принял ислам вместе со своими родственниками и переселился в город Дженд. На этом основании он отказался платить дань своему языческому сюзерену – правителю огузов. И вместе с ним в оседлую часть Средней Азии тогда ушли многие мятежные племена.
В конечном счете, это стало причиной возникновения Сельджукской империи – еще одной тюркской державы на старых исламских землях. Она была враждебна своим языческим сородичам и более всего – их царскому роду. И когда в 1040-м году огузский ябгу Шах Малик по приглашению Газневидов завоевал Хорезм, его атаковала сельджукская армия. Последний правитель государства огузов попал в плен к врагам и лишился головы.
И в итоге эта конфедерация распалась. Некоторые племена ушли в Восточную Европу и стали союзниками русских княжеств. Другие вошли в сельджукский союз и вместе с ним участвовали в завоевании Западной Азии. Третьи подчинились старому врагу – карлукскому государству Караханидов или же сельджукским наместникам Хорезма и Хорасана.
Тогда началось время массовой огузской исламизации. Так как их политическое единство было нарушено, вместе с религией пришло новое имя. Теперь огузов, включая их сельджукскую ветвь, стали называть туркменами – «тюрками, принявшими исламскую веру».