Имена предводителей народных восстаний на Руси в советские времена знал каждый школьник. Иван Болотников, Степан Разин, Емельян Пугачев — учебники истории посвящали им целые главы. Но вот с увековечиванием памяти этих атаманов дела как-то не ладились. Речь идет о памятниках, коих в советское время можно было пересчитать по пальцам одной руки.
В стране существует всего два памятника Пугачеву, один гранитный обелиск в честь восстания Болотникова и два памятника Степану Разину. Вот о последнем как раз и пойдет речь. Есть на набережной Ростова-на-Дону композиция из семи бетонных фигур, среди которых выделяется… нет, не атаман Разин, а полулежащая персидская княжна, которую Стенька, согласно песни, выкинул в Волгу. Мало кто знает, что установленный в 1972 году, этот памятник является точной копией оригинальной композиции, открытой в Москве на Лобном месте в день сегодняшнего обзора — 1 мая 1919 года.
Тогда при большом стечении народа на Красной площади состоялся митинг, посвященный установке памятника «Степан Разин с ватагой». Фигуры были выполнены в натуральную величину из сосновых кряжей, и лишь персидская княжна выделялась на общем фоне своей бетонной основательностью. Автор композиции скульптор Конёнков потом рассказывал, что по поводу присутствия женщины среди брутальной «ватаги» на этапе создания разгорелись нешуточные споры. Одни казаки не хотели видеть революционного героя в компании с бабой. Другие, наоборот, отмечали, что раздор в дружине произошел как раз из-за княжны-царевны, и в итоге Разин сделал правильный выбор, устранив причину разлада. А посему — «бабе быть».
В итоге взгляды всех присутствующих на открытии были обращены именно на бетонную красавицу, а Разин с товарищами хоть и впечатляли суровой выразительностью грубых черт, но терялись на ее фоне. Еще более нелепо смотрелась в целом вся композиция в антураже Красной площади. Среди ее монументальных зданий фигуры казались игрушечными и какими-то лубочными (автор щедро раскрасил всю деревянную «ватагу»).
В итоге композиция простояла на Красной площади 25 дней, а потом ее убрали в музей. Ныне она находится в запасниках Русского музея в Санкт-Петербурге, и иногда работу Конёнкова демонстрируют публике.