Довелось мне погрузиться в фееричное не за деньги, а по необходимости.
Бабуля наша к девяноста двум годам и после пятого инсульта стала совсем плоха. Нет, соображала бывшая старлей связистов отлично, но капризна оказалась до невозможности. Это ем, это не ем, кот пусть по квартире не ходит, я его опасаюсь, после работы не отдыхай, а поговори со мной, мне скучно. Зубьями скрипел, но терпел: сильно подозреваю, что в детстве я тоже всем задавал жару, так что долг был красен платежом.
Но в какой-то момент судьба решила, что я скучно живу, и подсунула бабушке скользкий паркет. Забежавший на вызов терапевт решил, что это вывих и пройдёт само. Бабушка обрадовалась было и торжественно залегла в кровать. Мол, теперь и кормите меня с ложечки, и окно откройте-закройте, и телевизор в комнату перенесите, и книжку вслух почитайте. В общем, смертельно больной Карлсон.
Но когда дело дошло до туалета, тело до туалета не дошло. Мы решили, что наша склонная к театральным преувеличениям родоначальница симулирует, и мстительно купили ей подгузники. Поскольку самым пригодным к работе из дома оказался я, на меня ответственную обязанность их менять и возложили. Остальные вообще разбежались, кто в командировку, кто на съёмник в другом конце города.
Ну что, опыт вышел насыщенным. Переодевать, обтирать и обихаживать пожилую капризную даму, которая ещё и постоянно вскрикивает от боли... Через неделю в мой и так воспалённый разум закралось сомнение: а вдруг это не вывих? Дотумкал зазвать в гости друга-травматолога, а тот уже вызвал скорую. В больнице сказали: перелом шейки бедра. Классика.
Буквально через пару дней, когда уже назначили операцию по эндопротезированию, бабушка тихо отошла в мир иной на больничной койке. Не из-за перелома, конечно: просто остановилось сердце. С одной стороны, выходило, что все мои усилия были зря. А с другой — какие у меня имелись варианты? Всё-таки бабушка.