Весь Суздаль, от сих и до сих, на ладошке.
А сколько соборов и колоколен!
Художников и реставраторов - множко,
Поскольку веков эдак десять и более!
В стенах монастырских кого только не было:
Цариц и пониже, пожизненно в ссылке,
Хотя, с содержанием и хлебушком белым,
Но как подрезали им, бедным, подкрылки.
Что ж, далее, князь Долгорукий желал
На суздальских землях плотнее осесть.
Но, вскоре из Киева ручкой махал,
А Суздаль остался таким, как и есть.
Что в смутное время, кого выдвигали,
О том не мы и не бабки не знали.
Прошло много лет, революция, войны,
Всё, жившие в Суздале, были ль довольны?
И пленные немцы, и аки шарашка,
И тем и другим было, скажем, "нетяжко".
Все в этой глубинке трудились во благо,
Мы судим об этом по ветхим бумагам.
Затем, уже в пятидесятых годах,
Вошёл в Золотое кольцо и ЮНЕСКО.
И это страна почитает столь веско,
А мы им любуемся, славя в стихах.