Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
НЕРЕЗИНОВАЯ ЗИНА

Шепелявая партизанка: моя борьба с дефектами речи

И вот я живу, вернее выживаю, с таким именем - Зина. Как я уже писала, в детстве я ужасно стеснялась своего имени и была застенчивой, молчаливой девочкой.  Наверное, это было ещё от части наследием от моего отца, который, будучи разговорчивым только во время веселых посиделок, передал мне скрытую в нутре сдержанность. Возможно, поэтому и у меня с детства были проблемы с речью - порой слова застревали у меня в горле. Но открылось это только в детском садике, куда меня отдали по наставлению соседки - заведующей. "Ребенка надо социализировать перед школой!" - долбила она моим родителям. Хотя я и так была социализирована благодаря длительным уличным похождениям. И просто жить по распорядку и слушаться чужих теть мне претило. Но тут деваться было некуда - и меня туда отправили, как пингвина в антарктический туман. Не надо наверное рассказывать, что  в садике я себя чувствовала, как известная овца в стаде (наверное, сказалось то, что я Скорпион - а этим знакам свойственна вольнолюбивая п

И вот я живу, вернее выживаю, с таким именем - Зина. Как я уже писала, в детстве я ужасно стеснялась своего имени и была застенчивой, молчаливой девочкой.  Наверное, это было ещё от части наследием от моего отца, который, будучи разговорчивым только во время веселых посиделок, передал мне скрытую в нутре сдержанность. Возможно, поэтому и у меня с детства были проблемы с речью - порой слова застревали у меня в горле.

Но открылось это только в детском садике, куда меня отдали по наставлению соседки - заведующей. "Ребенка надо социализировать перед школой!" - долбила она моим родителям. Хотя я и так была социализирована благодаря длительным уличным похождениям. И просто жить по распорядку и слушаться чужих теть мне претило. Но тут деваться было некуда - и меня туда отправили, как пингвина в антарктический туман. Не надо наверное рассказывать, что  в садике я себя чувствовала, как известная овца в стаде (наверное, сказалось то, что я Скорпион - а этим знакам свойственна вольнолюбивая противность натуры).

Впрочем, в первом садике я пробыла недолго - всего полгода. Однажды к нам нагрянула комиссия из ГОРОНО (да, те самые, чье название звучит, как загадочный акроним из советской сказки). И выяснилось, что я, оказывается, не могу внятно произнести даже свою фамилию! Не то что словосочетание «социалисти-ческие страны» - фамилию простую, без буквы "р" выговорить не получалось. Видать, дефект речи у меня был самый что ни на есть оригинальный - под стать имени. 

-2

 

И вот меня тут же переводят в логопедический детсад. Разумеется, новое пристанище я возненавидела столь же люто, как и прежнее. Однако послушно отправлялась туда каждое утро - старший брат переводил меня через дорогу, давал для ускорения легкий пинок под зад и ехидно спрашивал: "Направление знаешь?" И я мчалась целый квартал и ни разу не пролетела мимо цели.

Зато занятия с логопедом Ниной Ивановной пришлись мне по душе. Ох, как же я хотела ей понравиться! Азбуку, по которой нас тренировали, я выучила наизусть, и ориентировалась в ней как партизаны знали свои маршруты в тылу врага.  Стоило Нине Ивановне раскрыть книжку и произнести: "Читай!", - я лишь бросала беглый взгляд на страницу и закатывала глаза, изображая процесс чтения. Логопед ржала в голосину, понимая, что в моей голове горит своя "партизанская азбука".

Сейчас сложно оценить, помогли ли мне те занятия в полной мере.  Но, даже сегодня, несмотря на все усилия, мои дефекты речи иногда дают о себе знать, особенно в моменты волнения, когда каждое слово кажется стоным испытанием. Мой фирменный шепелявый акцент становится еще более выразительным, а буква "л" словно прячется в тени, отказываясь вступать в разговор. Хотя фамилию свою произношу теперь безупречно всегда (наверное опасаюсь, что меня опять отправят куда-нибудь исправлять свою речь). А тогда в подготовительной группе я стала, ни много ни мало, лучшей ученицей. 

-3

Однако когда настал выпуск, комиссия из ГОРОНО вновь объявилась перед мною. Им предстояло распределить деток по обычным школам и спецшколу № 33 для "особенных". И вот я, как истинная героиня, стояла перед комиссией. А они, словно охотники за своей добычей, ждали моего слова. Но я, как настоящий партизан,  ни звука не обмолвилась этим теткам - ни имени своего, ни стишок читать не стала. И тетки замахали руками-крыльями и закудахтали по-куриному: "Куд-куда? Только в 33 школу!".

У моих воспитателей чуть удар не случился от такого несправедливого приговора. Ведь я была лучшей из лучших! Не знаю уж, как они уломали тех куриц, но под их ответственность меня в обычную школу все же определили. Но целых три месяца по пятницам, когда я выходила из класса, около двери маячил кто-нибудь из моих бывших воспитателей, которые, как спутники из другой галактики, прибывали на отчеты о моих успехах.  Мы встречались глазами и весело подмигивали друг другу. 

Ох, но до сих пор вспоминать начальную школу не хочется - мне было до смерти скучно там! Все-таки в садике я умудрилась обогнать сверстников на пару лет вперед по учебной программе. Но это уже совсем другая история...

Продолжение следует в цикле "55 оттенков Зины, или Как я стала блогером"…

i